Жена Дроу
Шрифт:
Закричали на нее одновременно перепуганные Дорган и сэр Риган. Но тут же возмущенный сэр Риган повернулся к эльфу:
— Почему ты так разговариваешь с ней?! Какое право ты, нелюдь, имеешь указывать, что ей делать?
Дорган отвернулся от него, отошел, и снова вернулся назад. Было видно, что сэр Риган испытывал его терпение и просто приводил в бешенство.
— Да потому, - сказал дроу, наконец, взяв себя в руки, - что она моя жена!
— Тебе лучше отойти и не лезть им под руку, — оттащил Нику в сторону от места схватки, Борг.
— А чего они… - всхлипнула, напуганная и обиженная Ника.
— Они сами разберутся
И пока рыцарь потерявший дар речи после заявления эльфа, приходил в себя, Ника послушалась благоразумного совета дворфа и отошла от мужчин. Ей было о чем подумать, кроме двух вояк, что походили сейчас на дворовых мальчишек, дерущихся из-за ножичка, который не поделили между собой. Она устала, была разбита и ей нужно было найти где-то силы, что-бы завтра пережить отказ Зуффа помочь ей.
Она поднялась на галерею залы и по ней вошла в покои Элеонор, а оттуда на винтовую лестницу, по которой спустилась к покоям леди Айвен. После того как она тихо постучала в дверь, ей пришлось довольно долго ждать под нею. Она уже на фантазировала себе, что слуги под руководством верного Криспи, вынесли бесчувственную леди Айвен и дряхлого барона из замка, чтобы укрыть их где-нибудь в деревне или в лесу, когда дверь чуть приоткрылась и через узкую щель на нее внимательно посмотрел чей-то глаз.
— Это я, сестра Ника, - назвалась она.
– Если вы не хотите меня пускать, то не надо. Я только хочу сказать, что с ведьмой покончено.
За дверью раздался властный звучный голос, который Нике, прежде, здесь не доводилось слышать и дверь перед нею широко распахнулись. Ника вошла и остановилась. С кресла у кровати к ней навстречу поднялся барон Репрок и она не сразу узнала в нем дряхлого умирающего старика, каким видела его последний раз.
Перед нею стоял сильный мужчина с темным, прямыми взглядом и осанкой полной достоинства. Его лицо, лицо пятидесятилетнего человека, разгладилось и округлилось. Кожа вместо болезненно восковой, приобретя здоровый цвет, была чуть обветрена и покрыта загаром, как у людей много времени проводящих на воздухе. В сильном, грузном, осанистом теле не осталось и намека на старческую расслабленность. Прямая спина, гордая посадка головы, благородные очертания высокого лба, властные черты и аккуратно подстриженные в скобку волосы, тронутые сединой, все это и составляло истинный облик владетеля Репрок.
Толстый шерстяной плед под которым раньше барон безуспешно пытался согреть свое дряблое тело, теперь без надобности валялся в кресле. Видимо Криспи, стоящий сейчас позади хозяина, позаботился об его одежде, потому что сейчас на бароне был камзол коричневого бархата и потертые штаны, заправленные в высокие сапоги.
Из-за двери с обнаженным мечом вышел Сайкс. Наверное, он укрылся там на всякий случай. На его лицо была наложена повязка о которой, наверняка, позаботилась Христина, сидевшая в ногах кровати леди Айвен, держа ее тонкую руку в своей.
— Милорд?
– неуверенно, но все же зная кто перед ней поклонилась Ника.
— Сестра Ника, - вернул ей поклон барон и растерянно разведя руками в стороны, попенял: - Ну же, сестра… Вы были так мужественны в трудное и опасное для всех нас время, будьте же мужественны и сейчас в минуту радости.
— Простите… я никого не хотела обеспокоить своими слезами. У…
— Вы ничем не стесняете нас, сестра. Но я бы не хотел, чтобы вы огорчались и плакали из-за чего бы то ни было. Вы не можете представить себе, чем я вам обязан. Что мне пришлось пережить, сидя беспомощной развалиной в кресле, не в силах ничего предпринять, видя как убивают мое дитя, и не в состоянии защитить своих домочадцев. Представьте с каким вниманием я слушал все, что мне рассказывал о ваших попытках, хоть как-то уберечь нас от злой напасти, мой верный Криспи. Представьте, что я испытывал, когда не мог броситься к вам на подмогу и когда просто не знал, чем можно было помочь делу.
Барон обернулся к Криспи, стоящему позади кресла и тот кивком подтвердил слова своего господина, храня хмурое выражение лица. Старый слуга пока еще не верил в благополучный исход всей этой истории с проклятием и ведьмой, и должен был непременно убедиться в этом сам.
– Вы догадывались, что это леди Элеонор?
– спросила Ника.
Барон вскинул голову, глядя ей прямо в лицо.
– Я бы проявил не благодарность, если бы не был честен с тобой. Да, я догадывался, но… не хотел верить в это, а потом было слишком поздно, я уже был не в силах что-то изменить.
Ника, прикусив губу, опустила глаза и решилась:
– Мне очень жаль, милорд, но…
— Я знаю… - жестом прекратил он тяжелый для Ники разговор.
– Я и моя дочь сразу же почувствовали смерть Элеонор. Как видишь ее чары спали тотчас, едва ее прибрала к себе преисподняя.
— Батюшка, я тоже хочу поблагодарить сестру Нику, — раздался от постели слабый голосок.
Нетерпеливо взглянув в ту сторону и взглядом испросив у смягчившегося барона дозволения, Ника подошла к Айвен, сидящей среди взбитых и заботливо подоткнутых подушек. Лучезарно улыбаясь, Айвен потянулась к Нике и они обнялись. Прижавшись к ней всем своим хрупким тельцем, юная девушка положила головку на ее плечо.
— Я так вас люблю, сестра. Я слышала все, что вы мне говорили. И то, что я буду красивой и счастливой, и чтобы я ничего не боялась. А мне никогда не было страшно, когда вы были рядом и рассказывали мне разные истории. Знаете, мне очень понравилась сказка про “Спящую красавицу” и “Золушку”. Но больше всего про Люка Скай Уокера и Дар Вейдера, как они летали на звездных кораблях и бились светящимися мечами… А вы мне расскажете, что дальше стало с принцессой Леей и Хантом Соло?
— Конечно…
— А где, все это время, был сэр Риган? Почему он ни разу не приходил ко мне?
— В эти дни он вел бой с темной стороной силы, - шепнула ей Ника на ухо и они тихо засмеялись.
— Даже не сомневаюсь, что Риган не остался в стороне от происходящего, - едко заметил барон, прислушивавшийся к их разговору.
– Надеюсь, он не забывал о своих прямых обязанностях?
И когда девушки повернулись к нему, он вскинув руки, быстро пошел на попятую:
— Конечно же я пошутил и пошутил, кажется, не очень удачно. Риган мог бы списать свою небрежность, если бы, конечно, оказался небрежен, на те богопротивные чары проклятой ведьмы, которые она наложила и на него тоже, сковав его волю и подчинив себе. Но я знаю, что даже будучи оборотнем, он гонял от рубежа орков и варваров. Я слышал, что его воля победила даже тебя, сестра.