Жена дракона
Шрифт:
Раэм не отрываясь смотрел, как рот Карибы скользит по его коже, и намертво сцепил руки, чтобы удержаться и не наброситься на неё. Его самоконтроль утекал, как вода в песок, и в голове все оглушительней грохотало вожделение, с каждой секундой все больше заглушая и без того слабенький голос разума. А когда нежные руки Карибы соскользнули на его возбужденную плоть, обхватывая и сжимая его твердость, Раэм дернулся и зарычал, запрокинув в наслаждении голову.
– Кариба, умоляю...
– прохрипел он.
– Я не могу больше удержаться...
– А разве похоже, что
– ответила Кариба, продолжая ласкать его пульсирующую плоть.
– Я не могу... Я боюсь причинить тебе вред.
– пробормотал Раэм, понимая, что сопротивляться у него нет больше сил, да никогда и не было.
Кариба отступила от него на шаг, и Раэм тоскливо застонал от потери ощущения её прикосновений. Его жена попятилась к постели и, взобравшись на неё, легла на спину. Руки она положила над своей головой, заставляя свою роскошную грудь приподняться, а ноги согнула, широко раскрываясь перед ним. Она лежала перед ним беспомощная и открытая, предлагая ему свое прекрасное тело, как самый великолепный подарок. В её обжигающем взгляде из-под ресниц не было и тени страха или неуверенности. Кариба отдавала себя ему добровольно, даря не только своё тело, но и доверие.
Раэм, поймав этот полный преданности и безграничного желания взгляд Карибы, словно взвился к небу, подхваченный мощными крыльями истинного счастья. И в этот момент он понял, что никто, даже Темный бог, сейчас не властен над его телом и духом. Никто, кроме Карибы. Она была его душой, его желанием и кровью, всей его сущностью. И каким бы ни был сильным Кавиану, и какой бы властью не обладал над ним, больше никогда он не заставит причинить Карибе боль.
Пусть Кавиану рвет его на части, пусть причиняет любые муки, пусть убивает. Но у него нет прямой власти над его женой и поэтому убить её самостоятельно он не сможет. А Раэма ему больше не заставить! Доверие Карибы словно влило в него живительные силы и дало шанс на сопротивление.
Раэм зарычал, выпуская ярость и желание, становясь в это момент опять совершенно свободным.
Он шагнул к постели и навис над телом жены, опираясь на колени и руку. Его бедра были точно между её раздвинутых ног. Глаза вцепились в Карибу, страстно поглощая её образ. Плоть вздрагивала и изнывала в неутолимой нужде погрузиться в обжигающую влажность Карибы. Его бедра и поясница буквально каменели от неимоверных усилий сдержать себя хоть немного.
– Мы здесь одни?
– прорычал Раэм, проводя жадной рукой от шеи Карибы до низа её живота.
Она выгнулась навстречу его руке, лишая его остатков контроля.
– У входа Кириш и несколько мантикоров, - прошептала Кариба, и блеск её затуманенных страстью глаз сказал Раэму, что ей на это плевать.
Ну, а ему-то тем более! Кириш - дракон и прекрасно поймет, что тут происходит, и не позволит никому к ним войти.
Кариба смотрела на него с голодным ожиданием, разрушая его последние сомнения. И вдруг она улыбнулась ему такой чувственной и сладко-призывной улыбкой, что все призрачные остатки сдержанности смело как ураганом.
С протяжным стоном Раэм опустился на Карибу и
– Ты моё наваждение. мой дурман, жена моя, - простонал Раэм у её губ.
– Самый сладчайший из ядов, что я готов пить бесконечно ... Единственный источник, тепло которого способно согреть мою холодную душу... Чего ты хочешь, любимая?
– дурея от этого тепла и мягкости простонал Раэм.
– Каким ты хочешь, чтобы я был, Кариба?
– Хочу тебя. Будь собой и делай то, чего тебе хочется! Отдаю себя тебе без остатка и сомнений!
– прошептала Кариба, прикусывая мочку его уха.
Чего ему хотелось? О, Светлые, да всего и сразу! Он хотел её губы под своими, её кожу - сладкую и неповторимую, её лоно, истекающее соком под его ртом, хотел погружать свою плоть в её тело, жестко, выбивая крики и рычание.
Раэм набросился на губы Карибы, буквально грабя её рот, глотая стоны. Её руки впились в его спину, соглашаясь с его алчностью и понуждая идти дальше и быть таким же неистовым.
Раэм ненасытно блуждал по её телу губами и руками, тонул в Карибе и желал только одного - чтобы это погружение было еще более стремительным и безвозвратным.
Любимая всхлипывала и извивалась под ним от мучительной неудовлетворенности, цепляясь за него до боли.
– Сейчас, Раэм! Сейчас!
– рыдала она.
Сжав её до хруста костей, Раэм ворвался в собственный рай, зайдясь в победном рыке, и Кариба приняла его сразу и без остатка. Поглотила, отдаваясь полностью. Их движения были резкими и безостановочными в совместном стремлении слиться в первобытном экстазе.
– Еще! Еще!
– срывающийся шепот Карибы гнал его все быстрее.
– Еще!
– кричало каждое встречное движение её тела.
– Всё, что захочешь!
– рычал Раэм, и его дракон вторил ему.
Низкий рокот заполнил все пространство вокруг них, когда Кариба сжалась вокруг него, выгибая спину, и голова её откинулась. Её наслаждение ворвалось в его тело пылающей лавиной, и Раэм взревел, выпуская наружу эту огненную реку.
Их переплетенные тела, содрогаясь, парили и вращались в этом обжигающем потоке, покинув обитаемое пространство. Раэму было невыносимо много этих ощущений, и они рвали его на части, не умещаясь внутри, но он не желал потерять ни единой частички этой магии.
Чувственный туман рассеивался медленно, но Раэм не желал выпускать Карибу из рук. Уже сейчас, едва отхлынула это волна, он желал Карибу снова. Его пальцы словно вросли в её кожу, и оторвать их нельзя было, не причиняя обоим жуткой боли.
Мало, ему было до безумия мало! Всегда мало и недостаточно близко к ней.
– Кариба!
– донесся откуда-то звонкий голосок противной девчонки.
– Он меня не пускает!
– Как же в этот раз вовремя!
– прорычал Раэм, скатываясь с Карибы.
– Клянусь, я её когда-нибудь прибью! Ты уверена, что она рождена от степных котов, а не от вампиров? По мне - так настоящая мелкая пиявка!