Жена для генерала
Шрифт:
— И еще, продолжил Эн.герр, снова переводя взгляд на дорогу, — мы не говорим о наших предположениях. Ты рассказываешь мне о своих наблюдениях, как это делаешь обычно, а я, когда буду уверен в том, что нас никто не слышит, поделюсь своими.
Алик еще раз кивнул. Эту предосторожность он хорошо понимал — ни для кого не было секретом, что Алик из клана Нойрат — менталист. Молодой, не самый опытный, но менталист. Эн.герр сам постоянно подчеркивал это и то, что в своих докладах Алик будет продолжать делиться своими наблюдениями не будет ничего необычного для случайного, ну или не случайного, наблюдателя. Как и то, что свои мысли,
Никто, за исключением Беседующего, не знали о характере клятв между герром и помощником — об их истинных взаимоотношениях, так и о том, что именно Эн.герр во многом и учил Алика менталистике практической.
— Лишнего не болтать, смотреть в оба, напускать на себя сумрачный вид, — отрапортовал Алик и улыбнулся, — герр, мне кажется, вы формируете мне своеобразную репутацию.
— Тебе не кажется, — лукаво улыбнулся Эн.герр, — пусть тебя считают замкнутым темным. Тем более, — тут голос генерала стал серьезным, — это так и есть.
Алик промолчал.
— Да пойми ты наконец, — Эн.герр в порыве эмоций, таком редком для него, перехватил узду у лошади Алика, и остановил его, поворачивая к себе. — Пойми! Направленность твоей магии не характеризует тебя, как личность. Никак. Это просто то, как работает твоя сила. Ты не станешь злым и опасным. Если, — тут Эн.герр понизил голос и серая сталь блеснула в синеве его необычных глаз, — если сам этого не захочешь.
— Управлять своей внутренней тьмой, мой юный помощник, нужно учиться, — взгляд Эн.герра не отпускал Алика, — если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоя тьма стала управлять тобой.
Алик промолчал и Эн.герр почувствовал, как закрывается сознание помощника, отсекая его воздействие. Эн.герр отпустил поводья лошади Алика и отъехал от него.
— Подумай об этом, — уже спокойно проговорил Эн.герр, — просто подумай.
И в молчании мужчины продолжили свой путь.
Глава 8
Посещения кланов в долине реки Неова слились для Эн.герра в какой то один длинный и тягучий сон. Плодородные земли долин располагали к сельскому хозяйству, и, как все люди, живущие на земле и собирающие ее дары, люди долин были спокойны и неторопливы. И чем-то неуловимо похожи.
Достаточно высокие мужчины и женщины с широкой костью и нежной, румяной кожей. Светлоглазые, плавные девушки с длинными, причудливо заплетенными косами и длинноволосые мужчины с открытым взглядом. И дети. Кланы долин отличались чадолюбием, и в каждой семье детей было минимум пятеро. Невесты из Долин были все, как на подбор, высокие и светловолосые девушки с округлыми формами и чистым, ясным взглядом. Девушка из клана Ясневых, которым принадлежали самые знаменитые яблоневые сада в Долинах была такая же. Прелестный цветок с нежным нравом, спокойная и терпеливая, и, что уж скрывать, весьма привлекательная и лицом, и фигурой, она обещалась стать прекрасной женой и матерью множества детей.
Но. Эн.герр каким то внутренним чутьем понимал, что увези эту чудесную девушку из Долин — а его образ жизни предполагал постоянные перемещения по стране и частое нахождение в столице, душа ее навсегда останется в Долинах, и как нежный цветок, вырванный из земли, она завянет. Склонности к перемене мест в этих людях не было совсем, и Эн.герр искренне не желал такой судьбы ни себе, ни своей потенциальной супруге.
Покинув Ясневых и
Весна готовилась смениться летом и с яблонь Долины слетали последние лепестки, когда генерал и его помощник повернули на Север. Северные Плоскогорья считались у жителей Долин и равнин Империи холодными землями, хотя на самом деле это был весьма красивый край. С более долгой и снежной зимой, чем в основной части Империи, но лето там тоже было — и оно было теплым, даже жарким. Северные плоскогорья были богаты лесами, скалами, порой выраставшими из леса и бурными реками. К северу плоскогорье постепенно снижались, превращаясь с страну озер с уже куда более суровым климатом, где жили немногочисленные кланы.
Этот на вид суровый, но очень красивый край искренне нравился Эн.герру. Здесь жили серьезные, порой даже суровые, но очень сильные внутри люди. Они были близки к природе: земле, лесам и рекам. Здесь рождалось традиционно много стихийных магов, которые могли предсказывать и отчасти управлять погодой, заговаривать деревья и животных, здесь практически каждая мать могла сшить или связать материнский оберег, который бы хранил ее ребенка от неудач, проклятий и ментального влияния. Люди были такими же светловолосыми, как и в долинах, крепкими, но их сила была подобна не могучему дубу, а гибкой иве. Люди здесь жили охотой, рыбалкой, заготовкой леса — именно из леса, который рос на Плоскогорьях, и строили когда то свои знаменитые корабли Вольные Торговцы. Естественно, работали с деревом — мебель и прочие мелочи для дома из дерева с Плоскогорий были известны по всей Империи. Так же, как и местные строители, которых приглашали к себе многие кланы.
Тем удивительнее были пышные яблоневые сады, росшие в землях клана Ярвинен. Огромное озеро так же находившееся во владениях клана, и, скорее всего и давшее этому клан имя, обеспечивало необходимыми запасами воды для полива. И создавало прекрасный микроклимат, которым и воспользовались люди клана. Клан был богат, его земли были обширны, а члены — многочисленны.
И именно к главе клана и, по совместительству отцу трех дочерей, две из которых были в списках Эн.герра, герр и его помощник держали путь.
Привыкшему к более открытым пространствам как равнин, так и родных гор, Алику было откровенно неуютно на дороге, к которой плотно подступали высокие ели и сосны, которые, казалось, доставали своими верхушками до неба. Лес вокруг был полон жизни и Алик с осторожностью прислушивался к сонму неизвестных звуков.
— Ты здесь впервые, — не спрашивал, а констатировал факт Эн.герр, который ехал чуть впереди помощника и с удовольствием вдыхал наполненный лесными ароматами воздух.
— Да, — Алик пришпорил Ночь и догнал герра, — в детстве мы с родителями ездили в долины конечно, но так далеко не забирались. И с вами, — Алик кинул взгляд на генерала, — мы здесь тоже не были.