Жена-девочка
Шрифт:
— Я уверен, — сказал он, — что лорд А. будет рад быть вам полезным. Вы могли бы найти его в Министерстве иностранных дел; но вам не стоит идти туда. Там слоняется слишком много посторонних, которым не следует знать, зачем вы туда пришли. Отнесите это к нему домой, в его резиденцию на Парк-Лейн. Думаю, он предпочел бы принять вас там. Вам стоит пойти туда как можно скорее. Есть много претендентов на эту или подобную должность, и вас могут опередить. Его сиятельство будет дома, вероятно, около трех часов дня. Я вскоре загляну, чтобы
Снова надев перчатки на свои тонкие аристократические пальцы, баронет удалился, оставив бывшего гвардейца с рекомендательным письмом, которое должно было оказать огромное влияние на дальнейшую его судьбу.
Глава XLI. Сцена на Парк-Лейн
На Парк-Лейн, которая, как известно, находится напротив Гайд-Парка, размещается несколько самых престижных особняков Лондона. В эти особняках находятся резиденции английской аристократии, представляющей высший свет общества.
В тот самый день, когда сэр Роберт Коттрелл оплатил свое непреднамеренное посещение мистера Ричарда Свинтона, в полуденный час можно было заметить открытый фаэтон, запряженный парой элегантных пони с роскошными гривами и хвостами, двигавшийся по Парк-Лейн и остановившийся перед одним из самых роскошных особняков, принадлежащем аристократу самого высокого положения.
Вожжи были в руках джентльмена, который, как видно, умел управлять лошадьми; с другой стороны экипажа сидела леди, в то время как мальчик-лакей в сапогах с отворотами стоял сзади.
Хотя джентльмен был молод и красив, так же как и леди, а лакей тщательно исполнял свою роль, наметанный глаз мог распознать во всем этом не более чем спектакль, специально разыгрываемый по случаю.
Экипаж был нанят Ричардом Свинтоном. Он сам держал кнут, а его жена — привлекательная леди — должна была привлекать всеобщее внимание к экипажу. Пони подъехали и были остановлены так, чтобы фаэтон оказался прямо под окнами гостиной особняка знатного аристократа. В этом и заключалась идея представления.
Лакей, спрыгнув с повозки, словно кузнечик, скользнул к двери, позвонил в звонок и спросил, дома ли хозяин.
Его светлость был дома.
— Возьми вожжи, Фан, — сказал Свинтон, выходя из фаэтона. — Держи их натянутыми, чтобы не позволить пони сдвинуться с места ни на дюйм!
Не понимая смысла распоряжения, Фан обещала его исполнить. Воспоминания о рукоприкладстве мужа весьма способствовали ее беспрекословному повиновению.
Сказав это и передав вожжи, бывший гвардеец подошел к двери, протянул свою визитную карточку и прошел в гостиную.
Глава XLII. Сила обаяния
Помещение, в которое прошел мистер Свинтон, было приемной большой квартиры, обставленной в роскошном стиле. На некоторое время он был предоставлен самому себе: лакей, исполнявший обязанности привратника,
Его окружала дорогая обстановка — предметы старины и роскоши, отражавшиеся в многочисленных зеркалах, расположенных по всем сторонам комнаты и простиравшихся от пола до потолка.
Но мистер Свинтон не обращал внимания ни на дорогие вещи, ни на зеркала, их отражавшие. Предоставленный на несколько мгновений самому себе, он скользнул к одному из окон и посмотрел на улицу.
— Это должно сработать, — пробормотал он, довольный собой. — Все на месте, и Фан — разве она не украшает картину? Ей-богу! Она прекрасно выглядит. Никогда в жизни не видел ее более прекрасной! Если Его светлость бросит взгляд на нее, я получу это назначение! Милая Фан! Я заработал на тебе этим утром пять фунтов. Твой взгляд на вес золота или его денежного эквивалента. Не опускай свою прекрасную головку, мой цыпленок! Пусть увидят твой прекрасный лик через окно! Сделай так, чтобы тебя заметили, и, как мне известно, тебя оценит знаток! Ха! Ха! Ха!
Фан была слишком далеко, чтобы услышать это риторическое обращение.
Но вот смех Свинтона был прерван появлением лакея, чинно, с соблюдением всех нюансов этикета провозгласившего:
— Его светлость примет вас в библиотеке.
Посетителя Его светлости словно окатили холодной водой. Улыбка мгновенно слетела с лица мистера Свинтона. Настроение еще больше ухудшилось, когда он обнаружил, что библиотека представляет собой довольно мрачное помещение, стены которого заставлены книгами, а окна выходят на задний двор. Это совсем не соответствовало его надеждам на беседу в приемной, окна которой выходили на улицу.
Подобное разочарование, вместе с тишиной мрачной комнаты, в которую он был препровожден, мало способствовало успеху его предприятия.
— Изложите ваше дело, сэр! — потребовал титулованный господин, к которому был допущен мистер Свинтон.
Требование было высказано без грубости или излишней строгости. Лорд отличался учтивостью, которую непосвященный мог принять за благосклонность. В ответ экс-гвардеец представил рекомендательное письмо. Это все, что он был в состоянии сделать, и теперь стоял молча, ожидая результата.
В то же время он невольно подумал, насколько интервью в приемной могло отличаться от проходящего здесь, в этом мрачном складе книг.
— Я сожалею, мистер Свинтон, — сказал Его светлость, закончив чтение рекомендательного письма сэра Роберта. — Жаль, в самом деле жаль, что я не смогу ничем вам помочь. Мне ничего не известно относительно вакантной должности, о которой здесь написано. Ко мне ежедневно приходит очень много соискателей, которые рассчитывают, что я смогу что-то сделать для них. Я был бы счастлив сделать что-либо полезное для друга сэра Роберта Коттрелла, если бы это было в моей власти. Но — уверяю вас, что в реальности я ничего сделать не могу.