Жена-девочка
Шрифт:
Обе они возвратили ему поклон, возможно, более тепло, чем он ожидал.
Девушки, казалось, были свободны. Кому из них предложить себя в качестве партнера? Он хорошо знал, с кем хочет танцевать, но следовало соблюсти правила приличия. Однако вдруг оказалось, что выбора уже нет.
— Джулия, моя дорогая, — сказала мадам Гирдвуд, представляя дочери довольно элегантно одетого господина, который только что обратился к одному из ее стюардов. — Я надеюсь, ты свободна для этой кадрили? Я обещала танец с тобой этому
Джулия взглянула мельком на Смитсона, и по взгляду ее стало ясно, что она желает некстати возникшему партнеру оказаться как можно дальше отсюда. Но Джулия все еще не была занята, и ей пришлось принять предложение.
Чтобы еще какой-нибудь мистер Смитсон не опередил его, Майнард поспешил пригласить Корнелию, образовав с ней таким образом «альтернативную пару».
По-видимому, удовлетворенная таким поворотом событий, мадам Гирдвуд вернулась на свое место.
Однако спокойствие и удовлетворение происходящим быстро ее покинули. Не успела она сесть на подушку, как заметила подошедшего к ней джентльмена знатного происхождения, в желтоватых, цвета спелой соломы лайковых перчатках. Это был не кто иной, как «Его светлость» лорд инкогнито.
Мадам Гирдвуд сразу же вскочила с места и начала оглядывать зал, ища глазами своих девочек. Ее взгляд выражал отчаяние: уже ничего не поправишь — кадриль началась. Мистер Смитсон танцевал «вправо-влево» с ее дочерью. Черт бы побрал этого мистера Смитсона!
— Ах, мадам! И снова мне не везет! Бал начался, я опоздал и пропустил кадриль.
— Да, это так, мистер Свинтон, вы пришли немного поздно, сэр.
— Как жаль! Я полагаю, ваши молодые леди уже заняты?
— Да, они танцуют вон там.
Мадам Гирдвуд показала туда, где танцевали девушки. Мистер Свинтон посмотрел в лорнет на танцующих. Его глаза блуждали в поисках дочери мадам Гирдвуд. О племяннице он не думал. Найдя Джулию, он обратил внимание на ее партнера.
Взглянув на него лишь однажды, он, казалось, остался вполне доволен. Мистер Смитсон не был для него серьезной помехой.
— Надеюсь, мадам, — сказал он, поворачиваясь к матери, — что мисс Гирдвуд не расписала свою карточку на весь вечер?
— О, сэр, конечно нет!
— Полагаю, следующий танец — я смотрел программу, это вальс — я буду иметь честь вальсировать с нею? Могу ли я рассчитывать на ваше покровительство в случае, если было дано предыдущее обязательство?
— Насколько я знаю, обязательств нет. Я обещаю вам, что моя дочь будет счастлива танцевать вальс именно с вами, сэр.
— Благодарю вас, мадам! Тысяча благодарностей!
И, уладив это обстоятельство, приятный знатный дворянин продолжил разговор с дочерью владельца магазина в таком дружеском тоне, будто она была ему равной по положению.
Госпожа Гирдвуд была восхищена им. Насколько этот истинный представитель британского дворянства
Таким образом, Франк вполне мог рассчитывать на подарок, который мадам Гирдвуд уже мысленно определила для него.
Джулия была занята кем-нибудь на следующий танец? Конечно, нет! Ни на следующий, ни через один. Она должна танцевать с этим джентльменом всю ночь, сколько бы он ни пожелал. Это должно быть именно так! Как бы она хотела освободиться от данного ему обещания и позволить всему Ньюпорту узнать, что мистер Свинтон — лорд!
Подобные мысли одолевали мадам Гирдвуд — конечно, она их не высказывала вслух.
В кадрили партнеры танцуют друг напротив друга. Улучшив момент, Майнард воспользовался этим и пригласил Джулию Гирдвуд на вальс. Договорившись, они разошлись в разные стороны. И уже менее чем через минуту в одной части зала можно было наблюдать группу, состоящую из двух леди и двух джентльменов, которые, казалось, разрешали некоторый спор.
Это были мадам Гирдвуд с дочерью и два джентльмена — мистер Майнард и мистер Свинтон.
Все четверо только что оказались вместе; двое джентльменов обошлись без того, чтобы обменяться приветствием или поклонами, но зато обменялись взглядами, в которых читалась как достаточно высокая доля взаимного признания, так и некоторая антипатия.
Мадам Гирдвуд пришла в некоторое замешательство и потому не обратила на это внимание. Но зато дочь ее все видела достаточно отчетливо.
Что за проблема возникла у них?
Дальнейший разговор объяснит это.
— Джулия, моя дорогая, — послышались слова мадам Гирдвуд, — я заняла тебя на первый вальс мистеру Свинтону. Мистер Свинтон — это моя дочь.
Едва закончилось это представление, как выступил Майнард, требуя выполнения предыдущего обещания танцевать именно с ним. И в это время заиграла музыка.
Джентльмены обменялись злобными взглядами; продолжавшимися только секунду, и молодой офицер, овладев собой, направился к мисс Гирдвуд, протягивая ей руку и приглашая на танец.
Та под грозным взглядом матери, казалось, колебалась: принять ли предложение?
— Извините мою дочь, сэр, — сказала мадам Гирдвуд, — но она уже занята.
— В самом деле? — воскликнул экс-капитан, с удивлением посмотрев на мать и поворачиваясь к дочери для объяснения.
— Я думаю, что нет, мама, — ответила Джулия в нерешительности.
— Но ты занята, дитя мое! Ты же знаешь, что я обещала тебя мистеру Свинтону еще раньше, чем начался бал. Это недоразумение! Надеюсь, сэр, вы простите ее?