Жена башмачника
Шрифт:
– Вижу. И верю, что он будет делать там успехи.
– Он очень помогает нам в монастыре, – добавила монахиня. – Знаю, вам будет не хватать его методичного планирования литургии и музыки к воскресной мессе. Он в самом деле весьма одарен.
– Согласен с вами. Поэтому я и рекомендовал его, – ответил дон Грегорио.
По другую сторону дверей сестра Тереза и сестра Доменика прислушивались к разговору.
– О чем они говорят? – спросила сестра Доменика.
– Об Эдуардо. Дон Грегорио
– В самом деле? Мальчик много месяцев назад подал прошение с рекомендациями сестры Эрколины.
Сестра Эрколина сложила руки на коленях. Дон Грегорио отломил кусочек хлеба и обмакнул его в соус, приготовленный из оливкового масла, красного вина и грибов.
– А что со вторым? – Он отправил хлеб в рот.
– Чиро готовы взять в исправительный дом в Парме.
– Хорошо.
– Но нам нужна от вас небольшая помощь.
– Что именно вам нужно? – ворчливо спросил он, взял бокал с вином и отпил глоток.
– Тридцать лир.
– Что?! – Дон Грегорио поставил бокал на стол.
– В исправительный дом принимают не сразу, но нас готовы освободить от ожидания, если мы заплатим за эту привилегию. Я сказала им, что дело срочное, и если вы хотите, чтобы Чиро уехал отсюда как можно скорее…
– Да, хочу, – с вызовом ответил дон Грегорио.
– Иначе его не возьмут. Деньги мне нужны нынче же вечером.
Дон Грегорио оглядел ее с подозрением.
– Отец, вы попросили меня устроить все быстро, и я не спрашивала вас о причинах, – настаивала сестра Эрколина.
– Да, конечно, мы должны сделать как лучше для монастыря.
Сестра Тереза и сестра Доменика вошли, чтобы забрать грязные тарелки. Сестра Доменика несла серебряный поднос с запеченным заварным кремом на десерт.
– Если не возражаете, сегодня я обойдусь без десерта, – сказал дон Грегорио. – Сестра Тереза, мне нужно поговорить с вами наедине.
Сестра Тереза нервно глянула на сестру Эрколину.
Старшие монахини кивнули и вернулись на кухню, закрыв за собой дверь.
– Что с деньгами? – лихорадочно прошептала сестра Доменика.
Сестра Эрколина кивнула:
– Он пообещал их дать. Надеюсь, сестра Тереза подтвердит то, что я ему сказала.
– На ее счет не беспокойся. Речи ее сладки, как этот крем. – Сестра Доменика взяла ложку и принялась за отвергнутый десерт.
В это время в столовой сестра Тереза стояла перед доном Грегорио. Она сложила руки как подобает и смотрела прямо перед собой.
– Сестра Тереза, мне бы хотелось узнать, зачем вы ходили говорить с синьорой Матроччи о ее дочери.
– Я обеспокоена, отец.
– Вы поверили сплетне, которую распространяет обо мне мальчишка Ладзари?
– Он с детства растет в монастыре, отец,
– Он лжец, – заявил дон Грегорио.
– Отец, если вы пытаетесь заставить меня сомневаться в том, что говорит мне внутренний голос, у вас ничего не выйдет.
– Вы расстроили семейство Матроччи и причинили им огромные страдания. Грех зависти обуял эту деревню. А может, вы сами вовлечены в неподобающие отношения?
– Уверяю вас, это совсем не тот случай. Он для меня как сын. – Сестра Тереза, защищаясь, повысила голос.
– Я бы и назвал это неподобающими отношениями. Вы монахиня, а не его мать. Если бы я был здешним священником, когда мать их бросила, я бы не позволил им остаться. У нас здесь не сиротский приют.
– Мы помогаем бедным, в чем бы они ни нуждались.
– Вы здесь, чтобы служить Церкви, сестра Тереза. Теперь идите и пришлите мне сестру Эрколину.
Дрожа от ярости, сестра Тереза поклонилась и отправилась на кухню. Через минуту сестра Эрколина стояла у стола, лицом к дону Грегорио.
– Я хочу, чтобы вы отослали сестру Терезу из нашего прихода.
– Сожалею, отец. – Голос сестры Эрколины звучал ясно и твердо, сегодня вечером она уже достаточно торговалась. – Сестра Тереза хорошая монахиня и превосходная кухарка. Думаю, вы помните время, когда готовила сестра Беатриса. Мы практически голодали.
– Пусть тогда мою еду готовит кто-то другой. – Дон Грегорио посмотрел на часы.
– Конечно, отец. – Сестра Эрколина перевела дух, она не сомневалась, что ей удалось отстоять сестру Терезу. – Но сначала мне нужны тридцать лир, – спокойно сказала она.
– Ах да. – Дон Грегорио не двинулся с места.
– Я подожду.
Дон Грегорио встал и вышел в соседнюю комнату. Сестра Эрколина нащупала в кармане облачения четки и сжала их в руке. Склонив голову, она начала молиться. Через несколько минут дон Грегорио вернулся.
– Вот. – Он вручил сестре Эрколине деньги. – Но это огромная сумма. Вы воспользовались положением.
– Вы дали мне срочное поручение, отец. Возможно, вы предпочли бы, чтобы Чиро…
– Нет! – рявкнул он. – Это не слишком большая плата за то, чтобы очистить деревню от скверны.
Сестра Эрколина положила деньги в карман.
– Спокойной ночи, дон Грегорио, – сказала она и вышла.
Присоединившись к подругам на кухне, сестра Эрколина улыбнулась и приложила палец к губам. Они взяли подносы и погасили масляные лампы. Сестра Эрколина открыла дверь.
Этой ночью все монахини Сан-Никола собрались в монастырской церкви. Чиро и Эдуардо присоединились к ним, усевшись сзади. Сестра Эрколина вышла из ризницы. Закрыв дверь, она повернулась к мальчикам и с печалью заговорила: