Жена-22
Шрифт:
– У меня лежит целая куча пьес. Я пока еще не могу решить, что ставить дальше. Надеюсь, ты мне поможешь. Почитаешь некоторые из них?
– С удовольствием. Пожалуй, я тоже пойду спать. День был такой длинный, – говорю я, зевая. Я собираюсь притвориться спящей к тому моменту, как придет Уильям.
– Сейчас проверю, как там дети, – говорит Уильям, когда Банни и Джек скрываются в гостевой.
– Обязательно напомни им выключить везде свет, когда они закончат смотреть свое шоу. – Я начинаю подниматься по ступенькам.
– Элис?
– Что?
– Принести
Я оборачиваюсь, не веря своим ушам. Он что-то знает?
– С чего бы мне хотеть чаю? Я и так целый вечер пила чай с Недрой.
– Ах да, забыл. Прости, просто мне показалось, что тебе хочется чего-нибудь теплого.
– Да, мне нужно кое-что теплое, – говорю я.
– Нужно?
Что это в его голосе, готовность? Он думает, что “кое-что теплое” – это он и есть?
– Ноутбук, – говорю я.
У него вытягивается лицо.
Я просыпаюсь в четыре часа утра и кое-как плетусь вниз. Зайдя на кухню, обнаруживаю, что Банни уже там. Перед ней на стойке выстроились чайник и две кружки.
Она улыбается мне.
– У меня было предчувствие, что ты присоединишься.
– Почему ты так рано встала?
– По-нашему уже семь утра. А вот почему ты так рано встала – другой вопрос.
– Не знаю. Не могла больше спать. – Я обхватываю себя руками.
– Элис, что такое?
У меня вырывается стон.
– Я кое-что натворила, Банни. Очень плохое. – Я делаю паузу. – Похоже, я влюбилась в другого мужчину.
– О-о, нет. Элис . Ты уверена?
– Уверена. Но подожди, это еще не все. Самое ужасное, что я его никогда не видела.
И я рассказываю Банни всю историю. Пока я говорю, она не произносит ни слова, но мне достаточно посмотреть на ее лицо, чтобы все понять. Банни – замечательный, чутко реагирующий слушатель. Ее глаза то расширяются, то сужаются, когда я показываю ей наши письма и сообщения на Фейсбуке. Она ахает, охает и вздыхает, когда я читаю ей свои ответы на вопросы. Но самое главное, она меня чувствует, чувствует каждой клеточкой своего тела.
– Наверное, твое сердце разбито, – наконец говорит она, когда я замолкаю.
Я вздыхаю.
– Да. Но это еще далеко не все. Все гораздо сложнее.
– А по-моему, здесь все просто. Этот человек, этот исследователь – он тебя слушает. Он говорит тебе именно то, что ты хочешь услышать. Мне больно тебе об этом говорить, но думаю, что ты не первая, с кем он это проделывает.
– Я знаю, я знаю. Стой. Ты правда так считаешь? Боже, нет, я так не думаю. Правда, не думаю. Мне казалось, между нами возникло нечто особенное…
Банни качает головой.
– Ты считаешь меня идиоткой.
– Не идиоткой, а просто очень уязвимой, – говорит Банни.
– Я чувствую себя страшно униженной.
Банни отмахивается от моих слов.
– Унижение – это
– Я рассержена, – добавляю я.
– Уже лучше. Сердиться – это полезно.
– На Уильяма.
– Ты сердишься на Уильяма ? А как насчет этого Исследователя?
– Нет, на Уильяма. Это он довел меня.
– Нет, ну это уже несправедливо, Элис. Это просто неправда. Послушай. Я не святая и я здесь не для того, чтобы тебя судить. Было время, когда Джек и я – когда мы прошли через испытания. Вообще-то мы какое-то время даже жили отдельно, когда Кэролайн уехала учиться. Словом, я не хочу вдаваться в детали, но главное, что я хочу сказать: ни один брак не идеален, а если какой-то выглядит идеальным, то ты можешь быть абсолютно уверена только в том, что это не так. Но не нужно взваливать вину на Уильяма. Не прикидывайся жертвой. Ты должна нести ответственность за то, что совершила. Что чуть не совершила. Дело не в том, останешься ты с Уильямом или нет. Дело в том, что ты не должна позволять, чтобы она просто прошла.
– Она ?
– Жизнь. Не хочу тебя расстраивать, но, сама посуди, Элис, не так уж много лет у тебя осталось, чтобы их растрачивать на пустяки. Ни у кого из нас. Видит бог, что и у меня тоже. – Банни встает и включает чайник. Солнце только что взошло, и кухня в одно мгновение озарилась абрикосовыми лучами. – Кстати, ты хотя бы знаешь, какой ты изумительный рассказчик? Два часа ты держала меня в непрерывном напряжении.
– Рассказчик? – На кухне появляется Уильям. Он разглядывает кружки и засохшие чайные пакетики.
– И давно вы обе не спите? – спрашивает он. – Рассказываете истории?
– С четырех, – признается Банни. – Нам надо многое наверстать.
– Пятнадцать лет, – говорю я.
– Какой красивый рассвет, – говорит Банни. – Только что весь двор был персикового цвета. Какое-то время, во всяком случае.
Уильям смотрит в окно.
– Ну, сейчас это скорее бежевый.
– Наверное, это и есть легендарный туман Залива Сан-Франциско, о котором так много говорят, – предполагает Банни.
– Да, только что было ясно, через минуту все в тумане, – говорит Уильям.
– Совсем как в семейной жизни, – бормочу я себе под нос.
81
Джон Йоссариан добавил Игру Прости
Люси Певенси добавила Интерес Искать ключ под фонарем
Пожалуйста, скажите мне, что у вас была очень веская причина не прийти, Исследователь-101.