Жена-22

Гидеон Мелани

Я скрываюсь за прилавком с кремом для рук на пчелином воске.

Может, нужно всего лишь взять его за руку, Исследователь-101?

Для чего?

Чтобы протянуть нить к моему мужу.

Не думаю.

Я так давно этого не делала.

Может, нужно сделать.

Вы хотите, чтобы я взяла за руку своего мужа?

– Двенадцать штук хватит? – спрашивает Уильям.

– В

самый раз, милый, – отвечаю я.

Я никогда не называю его “милый”. “Милый” – это из лексикона Банни и Джека.

Банни оборачивается, улыбается и одобрительно мне кивает.

Хм… Вообще-то не хочу.

Почему?

Он этого не заслуживает.

О боже.

– Что? – шепотом спрашивает Банни, увидев мое застывшее лицо.

Внезапно я чувствую необходимость защитить Уильяма. Что Исследователь-101 может знать о том, чего заслуживает и не заслуживает Уильям?

Это было некрасиво. Не думаю, что я могу это продолжать, Исследователь-101.

Я понимаю.

Да?

Я тоже пришел к такому выводу.

Стоп. Он готов так легко сдаться? Он посылает мне такие противоречивые сигналы. А может, я посылаю ему противоречивые сигналы.

– У тебя есть пятерка, Элис? – спрашивает Уильям. Его лицо вдруг стремительно белеет. Я думаю о Джеке и его сердце. И решаю, что надо покупать кардиоаспирин и заставлять Уильяма его принимать.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, подходя к прилавку.

– Конечно. Все нормально, – говорит Уильям, который выглядит совсем НЕ нормально.

Я бросаю взгляд на отобранные початки.

– Они такие маленькие. Надо бы взять еще полдюжины.

– Ты мне поможешь? – говорит он.

– Что случилось?

– У меня кружится голова.

Он и вправду выглядит больным. Я беру Уильяма за руку. Его пальцы автоматически переплетаются с моими. Мы идем к скамейке и несколько минут тихо сидим там. Питер и Кэролайн пробуют орехи. Зои нюхает бутылочку с лавандовым маслом. Банни и Джек стоят в очереди за знаменитыми сандвичами с яйцом в “Роуз Пистола”.

– Хочешь сандвич с яйцом? – спрашиваю я. – Я пойду куплю. Может, у тебя резко упал сахар.

– Мой сахар в полном порядке. Мне не хватало вот этого, – говорит он.

Он смотрит прямо перед собой. Его бедро лишь слегка касается моего. Мы сидим рядом, застыв, как чужие. Это напоминает тот день, когда я принесла суп в его квартиру на Бикон-хилл. Когда он меня в первый раз поцеловал.

– Чего тебе не хватало?

– Нас.

Он это серьезно? Он захотел сказать мне это именно сегодня – после того как вчера я ускользнула из дома, чтобы встретиться с другим мужчиной? Эмоциональная жизнь Уильяма выглядит так: он всегда появляется за столом, когда на тарелках уже ничего нет. Это приводит

в бешенство.

– Я пойду поищу туалет, – говорю я.

– Подожди. Ты слышала, что я сказал?

– Слышала.

– И все, что ты можешь сказать – это что тебе нужно в туалет?

– Прости, это срочно.

Я вбегаю в Ферри-билдинг, нахожу место за столиком в “Питс” и достаю телефон.

Какого черта, Исследователь-101?

Я знаю. Вы рассердились.

Зачем вы вообще предложили встретиться?

Я не должен был.

Вы хотя бы собирались прийти?

Конечно, собирался!

Вы не передумали в последнюю минуту? Не решили, что фантазии лучше, чем реальность?

Нет. Меня привлекаете именно вы, настоящая вы. Меня не интересуют фантазии.

Будь проклят этот опрос. Он перевернул мою жизнь.

Каким образом?

Потому что теперь я понимаю, как я была несчастна.

Респонденты часто…

Хватит говорить со мной о респондентах. Не оскорбляйте меня. Я для вас больше, чем объект исследования.

Вы правы.

Я подумываю расстаться с мужем.

Что?

Исследователь-101 в таком шоке, что это передается даже по телефону – я словно ощущаю удар током. Это не то, что ему хотелось бы услышать – а главное, это неправда. Я не собираюсь оставлять Уильяма. Я просто сказала это, чтобы посмотреть на реакцию. Подняв голову, я вижу Банни, которая быстро идет ко мне. Я снова опускаюсь на сиденье. Она вырывает у меня телефон, быстро читает последние строки нашего диалога. Качает головой, присаживается рядом и начинает набирать текст.

Разрешите задать вам вопрос, Исследователь-101.

О’кей.

Назовите одно качество, которое вам нравится в вашей жене.

Я не уверен, что это хорошая идея.

Я рассказала вам все о своем муже. Уж наверное вы можете сказать хоть что-то о вашей жене.

Ладно. Она – самое упрямое, гордое, своевольное, принципиальное, верное до последнего вздоха существо, которое я знаю. Самое странное то, что я думаю, она бы вам понравилась. Вы бы даже могли с ней подружиться.

Ого. Вот уж не знаю, что я должна делать с этой информацией.

Мне очень жаль – но вы сами спросили.

Все нормально. На самом деле мне даже стало легче.

Да? Почему?

Потому что это говорит мне, что вы не подонок. Вы можете сказать хоть что-то хорошее о своей жене.

– Подонок? Да кто употребляет такие слова? – Тихо! – говорит Банни и отпихивает меня.

Кажется, я должен вас поблагодарить.