Жемчуг
Шрифт:
И Сингу, сказать по правде, это всё не особо нравилось. Он бы предпочёл давиться холодной кашей Мэй, чем терпеть постоянный шум и крики поваров друг на друга. Теперь столовая потеряла очарования - из мрачной, тёмной и пыльной превратилась в чуть-чуть запущенную, но всё ещё полную жизни.
– Прекрати ковырять это мясо и начни есть, - Мэй шутливо ткнула его в плечо.
– Давай, ешь!
– Я... У меня нет аппетита, - вяло буркнул Синг, глядя на кусок мяса.
Проклятье. В Коллегии он о
Ага, честь. Называть мальчишку "мастером". Пусть даже и выглядит это как самое настоящее уважение - Синг никогда не поверит, что люди способны серьёзно оценивать его.
Сопляк, мальчишка, недоучка - это да. Но "мастер"? Нет. Никогда.
– Так, ешь, - Мэй ещё раз толкнула - в этот раз решительнее.
– Иначе я нажалуюсь твоему Робартону.
– Можешь попробовать, - бросил Синг, со вздохом принимаясь за мясо.
– А как твой день, леди?
Мэй тут же зарделась.
– Нормально у меня день! И никакая я не леди, прекрати меня так называть!
– Обойдёшься. Леди.
– Подлец, - она смущённо улыбнулась. Синг в который раз за последние дни подумал, что ей безумно идёт такая улыбка.
– Ешь, а не болтай.
– Ем я, ем. Ты хуже, чем адепты-лекторы во время лекций, - буркнул Синг. Мясо оказалось действительно вкусным.
Но, честно говоря, ему уже давно стало плевать на вкус еды.
– Ну, может, и хуже, - легко согласилась Мэй, с улыбкой отпивая чая из своей кружки.
– Но тебе это надо. Ты в последнее время совсем плох.
Синг согласно кивнул.
Последние два дня он не узнавал себя в зеркале. Лицо покрыла чёрная щетина - а он думал, что не может обрасти. Под глазами залегли тёмные круги. Да и сам он стал бледнее, чем обычно.
А может, это просто... Ну. Болезнь?..
Он сразу отбросил от себя эту глупую идею.
Три дня назад все лекари снова собрались в Спокойной комнате. И развернули обширную, долгу и не очень спокойную дискуссию вокруг очередного вскрытия.
В итоге, спустя часов шесть споров, криков и одной драки, все сошлись на одном. Болезнь имеет разные версии. Разные версии следует лечить разными лекарствами - или, по крайней мере, разными порциями.
Но самое жуткое было другое. Тихий осмотр других будто бы здоровых людей выдавал лёгкие симптомы Гнили - Синг был двумя руками против этого названия, но, увы, оно прижилось.
Похоже, что лекарство не столько лечило - он, работая вместе с микстурой лекарей, повышало иммунитет. Но...
Синг скривился. Да. Больны в городе были все. Просто у кого-то Гниль всё же продавливала оборону иммунитета и вакцины, а затем брала своё. А у кого-то....
А у кого-то нет.
– Синг?
–
– Ты в порядке?
– Да, да, - он с отвращением уставился на мясо.
– Просто не очень хочу есть.
– Не говори глупостей, - она придвинула тарелку ближе к нему.
– Я специально закончила всё сегодня пораньше, чтобы посидеть с тобой. Доедай, возьмём пирожных - и пойдём читать.
– Пирожные, - Синг недовольно поджал губы.
Лучшее мясо, пирожные... А внизу умирают люди. Медленно, едва-едва - но умирают.
– Синг?
– Мэй встревоженно потрясла его за плечо.
– Ты точно не в порядке. Ешь.
– Нет, просто...
– он вздохнул. Ну а что ей говорить? Она же, как обычно, усмехнётся и всё переиначит.
– Неужто ты так хочешь проторчать со мной весь вечер?
– А почему нет?
– Мэй хитро улыбнулась ему. И опять Синга накрыло ощущение того, что он уже видел такую усмешку. Но не мог вспомнить, где.
– Потому что...
– коллегист неловко замолчал.
– Это странно.
– Завязывай с подозрениями и странностями, доедай и идём, - беззаботность её тона заставила его страдальчески вздохнуть.
Проклятье. А ведь если больны все... То и она...
Синг отмёл эти мысли.
Не сейчас.
В коридорах поместья было на редкость... Живо? Синг не знал, какое слово подошло бы лучше. Тут и там сновали либо лекари, либо больные. Если бы кто спросил Синга, то он бы больным запретил покидать лазарет. Только путаются под ногами и лезут куда не надо.
Но они же тоже люди. Сидеть на одном месте, с одними и теми же людьми, день ото дня есть то же самое... Синг был сошёл с ума.
А потому ворчал - но ничего не делал.
Главное - чтобы в его комнате никто не трогал.
Как только дверь комнаты закрылась, Синг облегчённо выдохнул.
– Ты так смешно боялся, - бодро усмехнулась Мэй, ставя блюдо с пирожными на стол.
– Боялся? Чего это?
– Ой, а то ты не знаешь. Что вот сейчас кто-нибудь прибежит, позовёт тебя - и тебе придётся уйти.
– Не придумывай. Ничего я не боялся, - смущённо буркнул Синг, осознавая, что да, действительно ведь боялся.
– Ты же тоже человек, хоть и пытаешься им не быть, - Мэй забрала у него из рук чашки и кивком велела садиться.
– Ворчишь много, но всё ещё человек.
– Вот поэтому поэзия и вредна людям. Ты только начала - а вот уже как говоришь. "Всё ещё человек!" Раньше были конкретные мысли - а теперь вот это.
– Как будто бы тебе не нравится, - Мэй озорно улыбнулась, и Синг улыбнулся в ответ.
Проклятье. Как она это делает?
Их молчаливый обмен улыбками прервал стук в дверь.