Жемчуг
Шрифт:
– Достаточно, - мрачно кивнул лорд Броунсворт. Синг вопросительно посмотрел на него.
Лорд Броунсворт медленно, с сожалением кивнул.
Синг прикрыл глаза в отчаянье.
Просто великолепно.
Синг вздохнул и отложил скальпель в сторону.
– Прекрасно, - процедил он сквозь зубы, прикрывая глаза.
– Замечательно.
Других слов у него не было - не в его привычках было переходить на грязную ругань при других лекарях.
На других столах в операционной шла напряжённая
Но свою борьбу на сегодня Синг проиграл. Сокрушительно проиграл.
– Это не ваша вина, - кто-то положил Сингу руку на плечо.
– Вы же знаете. Так иногда получается.
– Иногда, - зло бросил Синг, стаскивая перчатки. Боги, как же его руки вспотели в них!
– Иногда - но не четыре раза подряд!
– Бывает, что и четыре раза подряд, - задумчиво проговорил лекарь. Синг на это лишь недовольно дёрнул щекой.
Он им завидовал. Страшно завидовал. Каждый из его, кхм, подопечных имел обширнейший опыт хирургии. У каждого из них был свой славный список побед.
Но Синг завидовал не этому.
У каждого из них был открыт свой "мёртвый счёт" у Брата-Смерти. Каждый из них случайно убивал, или же просто бессильно проигрывал борьбу.
А Синг этот счёт лишь открыл. И чувствовал себя по этому поводу препаскуднейше.
Зло скомкав перчатки, он бросил их на залитый кровью стол. Проклятье. Четыре трупа подряд.
– Только в трёх случаях из десяти удаётся спасти больного, - успокоительно проговорил худощавый лекарь, складывая инструменты в кожаный чехол.
– Три из десяти. И от мастерства лекаря тут ничего не зависит.
– Хотелось бы верить, - буркнул Синг, поднимая взгляд от... Да. Парень. Может, чуть старше самого Синга.
Твою мать.
Чтобы не смотреть на его лицо, Синголо перевёл взгляд на лорда Броунсворта - отошедшего с неопределённым выражением лица от своего стола.
В какой-то момент он перехватил взгляд Синга. И медленно, абсолютно холодно покачал головой.
Синг зло прошипел себе под нос что-то невразумительное.
– Ещё операции на сегодня?
– резко, резче, чем хотел, спросил он. Однако худощавый лекарь меланхолично пожал плечами.
– Нет, Дегнаре. Больше на сегодня операций нет и не предвидится.
Синг громко хмыкнул.
– Сегодня мы оперируем восьмерых. Сколько выживет, если верить вашей... Статистике?
– Один или двое, - с недовольным лицом худощавый вытер скальпель тряпицей.
– Если нам повезёт. Вам бы не мешало отдохнуть, Дегнаре. Вы сегодня ели?
– Нет, - потерянно пробормотал Синг.
– Не ел.
– Ну так идите и поешьте, - хмуро проговорил худощавый. Проклятье, у него же есть имя... Как оно...
Синг не мог вспомнить. И от этого ему было страшно неловко.
– Да, конечно, - кивнул Синг, чувствуя, как вялость
– Поесть.
– Броунсворт справится с нами в ваше отсутствие. Идите.
Синг сам не понял, как покинул операционную. В коридоре было поразительно... Холодно. По сравнению с операционной так точно. И резкий запах лекарств исчез. Как и шумное дыхание лекарей, напряжённые переговоры...
За дверями операционной был другой мир. И Синг знал, что не хочет возвращаться в тот, другой. Из которого он только что вышел и где убил уже четвёртого человека.
– Синголо?
– встревоженный голос заставил его вздрогнуть.
Почему он никогда не замечал появления Мэй?
Девушка обнаружилась прямо у него за спиной - встревоженная и нервно мнущая край фартука.
– Ну... Ну что?
– в её взгляде было столько надежды, что на мгновение Сингу стало невыносимо обидно и стыдно.
За то, что он сейчас всё это убьёт.
– Нет, - только и выговорил Синг.
– Нет... Прости.
Мэй сразу как-то потухла. Будто бы кто-то приглушил уютный огонёк.
– Тише, тише, - она осторожно погладила Синга по руке.
– Всё хорошо.
– Нет, всё не хорошо, - прошептал он. В горле стоял ком, а грудь заходилась болезненным спазмом.
– Всё отвратительно.
– Ты сделал всё, что смог, - успокаивающе произнесла девушка, несмело улыбаясь.
– Ты ещё спасёшь остальных.
– Почему ты в это веришь?
– Синг не хотел слушать её бредни. Совершенно не хотел.
Но сейчас ему нужно было услышать что-то хорошее.
– Потому что знаю, - Мэй говорила с такой уверенность, что Сингу оставалось лишь удивлённо застыть.
Он всё ещё удивлялся, когда она сделала шаг к нему и крепко-крепко обняла его.
– Всё будет хорошо, - тихо, но уверенно проговорила она.
– Ты делаешь всё, что сделал бы на твоём месте любой другой.
– Да, да, - пусто согласился Синг, неловко поглаживая её по спине.
"Что сделал бы на твоём месте любой другой". Синг не хотел быть любым другим. Если уж он на этом месте, то он должен доказать, что он - не "любой другой".
И он сделает всё, что нужно.
Но не сегодня. Сегодня схватка завершена.
– Ты ел?
– Мэй сама отстранилась от него и окинула его озабоченным взглядом.
– Выглядишь совсем бледным.
– Как-то не успел.
– Тогда идём, - она схватила его руку, и, не слушая робких возражений, потащила за собой.
С тех пор, как Робартон взялся за поставки еды, еда стала вполне сносной. Когда же он прислал и поваров - не особо довольных таким назначением, - столовая поместья обрела вторую жизнь. Ранее покрытые пылью столы были очищены и ровно составлены, всюду горел свет, а с кухни постоянно слышался стук кастрюль и весёлые прикрикивания поваров. Туда-сюда постоянно сновали носильщики, разнося еду - больным, лекарям, остальным жителям поместья.