Жемчуг Падуи

Уилкинсон Ли

– Рад видеть тебя, Карло! – в тон ответил Стефан.

Двое мужчин крепко обнялись, словно старинные друзья.

Стефан Хэвиленд по-хозяйски обхватил Софию за талию и обратился к ней:

– Дорогая, позволь представить тебе моего хорошего друга и настоящего волшебника Карло Верди… Карло, эту фею зовут София Джордан.

– Как же! – Карло кинулся лобызать смущенную фею. – Стефано рассказывал мне о вас. Я восхищен, синьорина Джордан. Стефано говорил, что вы красавица, но мне кажется, он многое утаил.

– Вы очень любезны, – опасливо

произнесла молодая англичанка, не зная, как следует отвечать на столь преувеличенные комплименты.

– Я оставил столик для вас, – громогласно объявил Карло. – Но позвольте обслужить вас сегодня как моих особых гостей… Стефано, София, добро пожаловать ко мне в сад. Вам понравится.

– Ужин на улице? – удивилась девушка.

– Под звездным небом, дорогая София! – заманивал Карло. – И вы наверняка знаете толк в дарах моря.

– Вы угадали, – отозвалась София.

– Я не угадал, я знал это… Такая изысканная дама, как вы, должна понимать в хорошей кухне.

– Я стараюсь, – вновь сконфузилась девушка.

– Замечательно! Это просто замечательно, Стефано, что ты привел именно ко мне сказочную фею, и делай это почаще, тогда я еще сильнее буду любить тебя! – фонтанировал комплиментами Карло Верди. – И я хотел бы порекомендовать вам сегодня нечто особенное. Наш повар словно ждал вашего прихода, дорогая София, и превзошел сам себя.

– Мы попробуем все, – согласился Стефан, и Карло удалился.

– Такое чувство, что меня контузили. Сердце выпрыгивает из груди, в ушах стоит страшный звон, – рассмеялась София, когда вновь осталась со Стефаном наедине.

– Это скоро пройдет. Традиционные последствия итальянского гостеприимства. Это особый талант Карло – превращать обычный ужин в настоящую феерию. К тому же я успел ему сказать по телефону, что это твой первый визит в Венецию.

Стефан усадил Софию за стол, накрытый под огромными южными звездами, налил вина в красивые бокалы и произнес тост, который привел девушку в замешательство:

– За нас, дорогая! За успех новых отношений!

За ужином они говорили очень мало. София не могла отделаться от странного ощущения, которое преследовало ее с того самого мгновения, как в отеле ей отказались предоставить номер.

Ей не на что было жаловаться. В Палаццо дель Фортуна она устроилась как принцесса. И все же беспокойство поселилось в ее душе. И она не могла его прогнать, как ни хотела.

Заметив ее задумчивость, Стефано спросил за чашечкой кофе:

– Я надеюсь, ужин не разочаровал тебя?

– Все было исключительно. Я никогда не получала от еды такого удовольствия, – признала девушка.

– Удовольствие от еды, помноженное на удовольствие от твоего общества, заставляет меня думать, что это самый счастливый вечер в моей жизни, – горячо произнес Стефан.

– Ты часто бываешь в этом ресторане? – сменила тему София.

– Я приходил сюда еще юношей, когда им владел отец Карло. Именно здесь я выпил свой первый глоток кьянти.

– И тебе он понравился?

– Я

притворился, что понравился… Но моя тетушка Франческа догадалась по легкой гримасе, что я почувствовал в действительности, поэтому, когда отец Карло удалился, она быстренько позволила мне заесть неприятный привкус. Помню, я подумал тогда, что никогда в рот не возьму спиртного.

– Ты очень любил свою тетю? Ты так тепло о ней отзываешься…

– Доброй, с легким нравом, остроумной и правдивой женщиной была моя тетушка. Порой деловая, порой легкомысленная, порой мечтательница. Нежная, заботливая, гостеприимная, обожающая всех своих близких, зла ни на кого не державшая. Сколько я ее знал, тетушка всегда была улыбчивая и спокойная. Такая, какой и следует быть настоящей женщине в моем представлении. И, конечно же, я очень скучаю по ней.

– Что ее интересовало?

– Она очень любила настоящую литературу и музыку, отлично играла на фортепиано и хорошо разбиралась в живописи.

– У твоих тети и дяди были дети?

– Только дочь Джина, ныне маркиза д'Орсини.

– Маркиза д'Орсини – твоя кузина? – с непринужденной улыбкой уточнила София, в то время как все внутри нее торжествовало. Это многое объясняло, хотя далеко не все исключало. – А когда вы были детьми, то часто играли вместе… – осторожно предположила влюбленная девушка.

– Отнюдь, – рассмеялся Стефан. – Между нами пропасть, София. Она значительно старше и всегда указывала мне мое место. Когда я вырос и это различие перестало быть столь очевидным, мы немного сблизились, у нас появился шанс узнать друг друга… О чем ты задумалась, София? – растормошил он затихшую и отрешенную спутницу.

– Объясни мне, – тихо произнесла она. – Если Джина дочь твоих тети и дяди, то почему Палаццо дель Фортуна унаследовал ты, а не она? Надеюсь, это не слишком дерзкий вопрос, – поспешила оговориться София.

– Фамильное владение должен наследовать кровный родственник. Предпочтительно мужского рода. До меня это была собственность тетушки Франчески, и если бы у нее родился сын, то дворец перешел бы к нему. Когда Паоло встретил тетушку Франческу, он уже десять лет вдовел. Он был красив, чрезвычайно обворожителен, она просто не могла не поддаться его обаянию. Джина его дочь от первого брака. Тетушка официально удочерила ее, став женой дяди Паоло. К сожалению, влюбиться в этого человека оказалось куда проще, чем ужиться с ним…

– Твоя тетя поладила с Джиной?

– Увы… Тетушка Франческа старалась. Но Джина в принципе была против нового брака своего отца и категорически отказывалась принимать мачеху. В ней говорили и ревность, и обида за мать, которую, как ей казалось, отец предает, женившись на другой женщине… В конце концов, устав от нескончаемых сцен, Паоло отослал Джину в элитную школу для девочек, и моя тетя возражать не стала. Она всегда производила впечатление несчастливого человека. Я с детских лет испытывал к ней жалость, хоть и тщательно скрывал это.