Желудь
Шрифт:
— А роксоланам что скажем, ежели спрашивать станут?
— Что видать те расстроили саму Лесную деву.
— Кого? — удивился Борята. Вернидуб же сохранил покерфейс, хотя парень был абсолютно уверен — он ничего про Лесную деву не слышал. Просто слушал внимательно и не встревал со всякого рода опровержениями. Вероятно, подобное поведение было каким-то компонентом профессиональной этики.
— Это вечно молодая дева, что благоволит лишь охотникам. Сказывают, будто дочь она Велеса и Мары. Отчего нрав склочный и мрачный. Волков может
— Кого?
— Волков, медведей…
— Волколаки — это кто? — перебил его Борята.
— Оборотни. Люди, которых коснулось влияние Лесной девы. Они могут по своей воле принимать облик волка, сохраняя разумность, но не речь.
Эти все трое напряглись. Да и Вернидуб вон — ушки на макушке держал, внимательно слушая. Неждан же добавил:
— Оборотней много разных. Не только волколаки. Есть еще лисы — кицунэ. Да и иные. Впрочем, они крайне малочисленный, очень редко встречаются и стараются себя не выдавать. Ибо мало кто терпит такого соседства.
— Лесная дева… волколаки… кицунэ… — покачал головой Борята и чуть встряхнулся, давая понять, что ему все это совсем не по душе. — Жуть какая.
— Он вам еще про восставших мертвяков не рассказывал, — максимально мило улыбнулся Вернидуб. — Я ночь не спал после. Тем более что один из них тут недалеко бродил.
— Я же говорил, что мне показалось. — нахмурился Неждан.
— Конечно, понимаю. — кивнул тот. — Говорил. Для моего успокоения.
— Здесь нет поблизости восставших мертвецов, поднятых чародеем. — твердо и буквально по слогам произнес он.
— Сейчас нет?
— И сейчас, и тогда. Это редкость редкая. Проще оборотня встретить, чем их.
— А что же ты тогда почувствовал?
— Да кто его знает? — пожал плечами парень. — Может, дух какой рыскал в поисках чего. В них же при поднятии как раз дух загоняют. Вот. Но порой опытные чародеи сами духи бесплотные подчиняют своей воле и отправляют в дальние дали с поручениями.
— В роду Арака есть колдун, — тихо и как-то глухо произнес Борята.
— Так уже и колдун? — усмехнулся Вернидуб.
Неждан же устало потер лицо.
Начиналось.
Теперь главное, не сболтнуть лишнего и больше слушать, мотая на ус. Местные сами все что нужно придумают и должным образом напугают друг друга…
Надо ли говорить, что из всей компании ближайшей ночью спал только Неждан? Эти кадры умудрились так друг друга накрутить, что так всю ночь с копьями в руках и просидели у костра. Прислушиваясь и приглядываясь к теням во тьме.
Пытались заснуть, но получалось плохо — вскакивали от малейшего шороха.
Слабые, неокрепшие и непривычные к подобной фэнтезийной дичи умы местных жителей страдали самым натуральным образом. Заодно бога нового, судя по всему, Неждан ввел в местный пантеон. Артемида, Диана, Медейна и прочее, прочее, прочее. В некоторой адаптации. Да и Маре новый функционал удалось навесить,
[1] Танаис — город в устье Дона. Колония, основанная греками-переселенцами из Боспорского царства.
Часть 2
Глава 9
166, ноябрь, 12
Неждан медленно переступал, двигаясь по кругу с Борятой.
Лицом к лицу.
Друг напротив друга.
С палками в руках, имитирующие копья.
Старший в местном «клубе» Перуна был опытным «оператором копья», пережив за свою жизнь несколько десятков стычек. Да и на охоту, как оказалось, хаживал. Тайком. И никто, даже такие старейшины как Гостята, не рисковали лишний раз разевать рот. Принимая за чистую монету его слова о том, что он снова нашел свежий труп. Вот такой он везучий.
Впрочем, он и сам не увлекался. Только когда совсем доставало сидеть на голой ячменной каше.
Неждан же, хоть и выглядел весьма юно, но тоже был не лыком шит. До лаборатории, куда он попал после ранения, жизнь его помотала. И определенный, довольно специфический опыт у него за спиной имелся. Да и позже, во время изучения старины, уделял несколько лет разного рода тренировкам. Работая с частными тренерами и наставниками: копьем, ружьем со штыком и так далее. Самые исторически популярные вещи для улучшения восприятия. Поэтому в шагистике и комбинаторике он у визави выигрывал всухую…
Выпад.
В живот.
Короткий сбив с подшагом.
Отчего Борята, невольно увлекаясь за копьем, провалился вперед, сильно теряя в равновесии. И почти сразу удар по основанию шею оборотной стороной древка. Не сильный, но достаточный для доведения ситуации.
Мгновение.
И тот растягивается на высохшей траве.
— Да сколько можно! — в сердцах выкрикивает он.
Бьет раздраженно рукой о землю.
Вскакивает.
И снова принимает стойку.
— Нападай! — решительно требует он.
Неждан почти сразу это и делает, имитируя удар в грудь.
Борята резко отступает правой ногой назад, пропуская удар. То есть, пытается повторить прием, виденный у парня. Но тот чуть довернул копье и ткнул им старшего в «клубе» Перуна в бок над бедром. И, если бы работал острым наконечником, то пробил бы ему и почки, и печень, да и кишки бы все выпустил, рассеченные.
— Ах! Зараза! — охнул Боряна, отступая и хватаясь за бок. Удар оказался не сильный, но неприятным, можно даже сказать болезненным. Даром что тупым торцом.