Желтый металл
Шрифт:
— За что?
— За Брындыка.
— Нет. Дом — ваша личная собственность и за дела мужа вы ответственности не несете. Вот если будет доказано, что вы совместно с ним или с другими нарушали законы, то дело повернется для вас иначе. Тут уж ничего не поделаешь...
— Это вы верно говорите, — согласилась старуха. — А оговорить меня будто бы некому. Приплетут — пойду в тюрьму, не заплачу, мне все одно ничего... Мои слова попомните: Арехта по характеру такой, что никого по напраслине опутывать не будет. Я не о себе. Мне, видно, суждено умереть не под забором вместе с моим псом, а в своей постели. И на том
«Потерянные жизни, потерянные силы», — думал Нестеров.
3
С Н-ком будто бы и все. Две неудачи. Оборвались, — Нестеров полагал, лишь на-какое-то время, — две нити: Гавриил Окунев и Арехта Брындык...
Следствие по выяснению подробностей, связанных с этими двумя лицами, а также с местными жителями, названными Томбадзе, и с Абакаровым будут продолжать товарищи из Н-ской милиции.
В С-и следует организовать очную ставку Томбадзе и Абакарова. Для этого Абакарова срочно доставить в С-и. Нестеров хотел этой же ночью ехать в С-и, где предстояло на допросах Томбадзе и Окуневой уточнить количество золота-шлиха, прошедшего через их руки, и взять от них то, что они могут еще дать следствию.
Следовало систематизировать улики, вещественные доказательства в виде изъятой переписки, телеграмм, сопроводительных адресов к посылкам. Экспертизы графологов; оформление. Громоздкая, точная работа.
В Сендуне ждал мрачный, упорный, уверенный в себе Александр Окунев, и туда надо явиться во всеоружии. Там, Нестеров знал, а не догадывался, предстоит размотать еще тугой клубок хищений золота.
Времени, времени и еще времени! Дни же мчались сами собой, как уносимые бурей.
Исчезновение Брындыка — вернее, причины исчезновения — не казались загадочными. Н-ская милиция через какое-то время узнает, когда и как появился в Н-ке первый слух об аресте Окуневой или Томбадзе. А вот с Гавриилом Окуневым для воображения Нестерова все представлялось неясным. Факты и даты перемещений Александра Окунева опровергали версию о краже Гавриилом золота, полученного от брата. Посещение старшим братом Брындыка после, именно после отъезда Гавриила из Н-ка, говорило о том, что тогда золото было в руках Александра Окунева.
Брындык был скупщик, о чем свидетельствовали не только показания Томбадзе, но и прошлое. Брындык имел опыт перекупки золота. И Брындык скрылся. Бегство — самопризнание.
Александр Окунев рассказал жене сказку. Зачем? Он уехал из Н-ка двенадцатого августа вместе с братом. Куда? Если же он говорил жене правду, то почему он ходил к Брындыку? И вообще, доверял ли Окунев своей жене? Нет, конечно.
Схема движения краденого золота: Окунев Александр — жена Окунева — Гавриил Окунев — была естественна и жизненна. Нестеров знал, что в делах такого рода участие именно семьи в своем роде характерно.
Так где же Гавриил Окунев? Пупченко сообщила, что он работал в районе. Телефонные справки свидетельствовали, что ни в одном из районов этой области и соседней квартирант Пупченко на работе не числился.
Куда же он уехал, где скрывается и, быть может, под чужой фамилией?
Все было бы понятно, если бы он действительно украл золото, порученное ему братом. Но он его ее крал. И его следует искать где-то-близко, где-то здесь, на Кавказе,
Часть шестая. ДЕЛО НЕ ОКОНЧЕНО
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
В южной части нашего Черноморского побережья в ноябре тепло. В садах из лаково-зеленой листвы выпукло выглядывают розовато-желтые мандарины. Чудный плод! Чтобы создать его, приземистое раскидистое дерево уделяет целиком все длинное лето заботе плодоношения и только плодоношения: летом мандариновое дерево не растет. Его развитие происходит зимой, в зимний период теплая древесина мандариновых деревьев полна сильного сока. Потому-то так страшны для мандариновых садов нечаянные морозы, которыми в иной год любит зло позабавиться коварный климат наших субтропиков. С декабря по январь тревога не оставляет садоводов: коль хватит морозом, то пойдет насмарку двадцатилетие трудов и забот.
Тайга морозов не боится, тайге ничто, что ноябрь в Сендунах месяц совершенно зимний. Оттепели не жди, снег будет подваливать, а морозы нарастать в силе. В таежной затишке с начала зимы уже набралось снега на метр. Раскопай, а под ним талая земля.
На речках лед нарастает и сверху и снизу, со дна. Затыкается русло, и верхняя вода рвется по льду. Ее опять прикроет льдом, она опять вырвется. Так наледи громоздятся всю зиму. Иной ручьишко, воспользовавшись крутыми берегами, построит наледь высотой с трехэтажный дом.
В Восточной Сибири умеют опускаться зимой на дно рек без помощи кессонов. Очертят место на льду и долбят, наблюдая, как бы не проткнуть дно ямы. Оставив несколько сантиметров до воды, уходят. За ночь мороз наращивает дно — долбят опять. Так за две-три недели удается уйти широкой ледяной трубой на дно трех-четырехметровой по глубине реки. Если жить с умом, то русскому человеку мороз не враг, а помощник.
В прошлые времена иные приискатели, застряв от жадности в тайге до поздней осени, в тайге же и оставались навечно в виде косточек, растасканных зверьем по бережкам каких-нибудь ручьев Имянет, Голодный, Костяной, Пьяный, Дурной, Сумасшедший, Мертвецкий, Шалый иль Худая Прорва...
Зима в Сендунах установилась вскоре после роковой охоты Григория Маленьева с дружками Бугровым и Сливиным на гари, богатой лесной птицей. Не рассказал дома жене Григорий ни о жалкой гибели несчастного бродяги-доходяги, ни о страшных думах, вызванных судьбой беглого преступника.
Заведенным порядком крутилась приисковая работа. Машины добывали и мыли золотоносную породу, рабочие смены чередовались по графикам. Что лето, что зима — все одно. Где снег не разметали, там добрые люди натоптали дорожек — вот и все.
В маленьевском доме попортились дела: хозяин пил, пил по-новому. Не гулял, а молчком глушил водку, наливаясь в одиночку чуть ли не каждый день.
Летом будто бы Гриша отошел от пьянки, а нынче на тебе! Покосилась жизнь Клавдии Маленьевой, молодая женщина сделалась сурово-неприступной к мужу и не берегла для него, как бывало прежде, ни рассола, ни острой закуски, ни четвертинки для опохмеления.
Сегодня вечером, вернувшись из магазина, она обмела веничком валенки, сбросила теплый платок, шубку и, прислушиваясь, замерла на кухне.