Желтый металл

Иванов Валентин Дмитриевич

После пустыря путь к морю шел по песчаному лысому скату с разбросанными семьями низких кактусов в желтых цветах. Нужно внимание, чтобы не наступить.

— Помнишь?

— Помню.

Одно из их «старых» воспоминаний. В прошлом году Нелли вообразила, что можно сорвать цветок кактуса, как всякий другой, и Серго долго возился с ее руками, доставая мельчайшие шипы-волоски, вонзившиеся в кожу.

2

Здесь не было хорошего пляжа: галька, черный песок,

в воде большие камни. Зато не было и купальщиков.

— Серго! Смотри! — вскрикнула Нелли. — Какая красота!..

Далеко в море, — отсюда казалось — по горизонту, в одну линию, — вытянулись маленькие лодочки: промышляют рыболовы-любители.

Еще дальше, за лодками, над водой возвышались три облака. Теснясь одно к другому, они сливались внизу, и там, между белым и синим, виднелась темная черта. Медленно-медленно облака поворачивались. Превратились в одну стройную колонну. И вдруг стали таять, исчезать. Скрылись совсем и вновь принялись разрастаться.

— Это «Товарищ», — сказал Серго. — У них парусное ученье.

— Я видела мачты, когда они опустили паруса.

— У тебя хорошие глаза, — без зависти заметил Серго. — Я ничего не рассмотрел.

— И на мачтах черточки, тоненькие, как струнки.

— Это реи.

— Ты не хотел бы быть моряком?

— Нет, Нель. Я буду строить тоннели и дороги, как отец.

Отец Серго был довольно известным строителем.

— А я хотела бы быть простым матросом.

— Женщин не берут в матросы.

— Ну, буфетчицей или поваром. И уехать далеко.

— Да, — грустно согласился мальчик.

— Только бы еще немного вырасти.

На краю моря еще и еще повторялась феерия парусного ученья.

— Они скоро уплывут отсюда.

— Уйдут, — поправил Серго. — Ждут ветра.

Они раздевались, отвернувшись. В купальном костюме девочка казалась старше, чем в платье. Уже намечались формы груди, бедер и талии под стянутым пояском трикотажным костюмом. Еще более зрелым показался мальчик в трусиках. Под смуглой кожей вздувались развитые грудные мышцы, на длинных руках выступали бицепсы, мускулы живота пластично обрисовывались, круглые ноги говорили о развитии, преждевременном для его возраста. Молодой атлет.

Нелли аккуратно сложила платье, придавив его сверху полосатым зонтиком. Не глядя друг на друга, они пошли к воде. На берег чуть-чуть набегала прозрачная волна без пены.

— А часы? — спросила Нелли.

— Опять забыл, что ты будешь делать! — огорчился Серго. — Я тут же, — и он побежал к одежде.

Нелли не спеша погрузилась в море.

— Сегодня опять холодное течение, — сказал Серго.

— Это хорошо, — ответила Нелли не оборачиваясь.

Они рядом поплыли от берега медленным брассом: раз, два и три. И опять: раз, два и три.

Метрах в двухстах от берега Нелли повернула.

— Нас сносит, — заметила она.

— Да, нужно брать левее.

— Сегодня мы не будем уплывать так далеко.

— Почему? —

спросил Серго.

— А твои часы? Вдруг их украдут?

— На берегу никого нет.

— Все равно, — ответила она, думая о том, чего Серго не знал.

— Будем плавать у берега, согласился Серго.

Длинная-длинная пауза. В воде хорошо.

Дно Черного моря, в котором нет отмелей и островов, от берегов падает крутыми уступами. На глубине шестидесяти, восьмидесяти метров к скалистым обрывам липнут скользкие, плотные, как студень, сплошные пласты колоний медуз. Дальше — занесенные мыльным илом скалы уходят в мертвые, отравленные сероводородом глубины.

Тела пловцов висели в струе теплой воды над черной холодной бездной. Мальчик и девочка не думали о ней: на глубине легче плыть.

Они плывут.

Раз, два и три...

Раз, два и три...

Долго...

Долго...

— Очень хорошая вода. А сначала мне показалось холодно, — признался Серго.

— И мне тоже.

— А сейчас тебе не холодно? — заботливо спросил мальчик.

— Нет.

— Ты еще не устала?

— Нет.

Если она устанет, Серго поможет: силы хватит. Но она еще никогда не уставала так, чтобы признаться.

Хорошо...

Они повернули и еще раз поплыли вдоль берега.

3

— Пойдем на солнце.

На берегу мальчик заметил:

— Ты налепила бы бумажку на нос. Смотри, обгоришь. Дать тебе кусочек?

— Нет. В прошлом году, помнишь, как у меня лупился нос? А теперь я привыкла. Это от возраста. У взрослых не так слезает кожа, как у детей. А в будущем году я буду совсем взрослая.

— И я тоже.

— Нет, Серго. Женщина всегда старше мужчины, если они ровесники. И даже если женщина на целый год моложе.

— Кроме меня. Мне уже сейчас все равно что двадцать. Вчера я победил Ацумяна по очкам. Нам дали четыре схватки. Тренер говорит, что меня скоро можно выпускать на арену. Ацумяну двадцать один год. Или двадцать. Я мог его нокаутировать.

Нелли уже знала о жизни все, что знают взрослые женщины. Серго — мальчик. Очень сильный, но мальчик.

Они лежали на солнце.

— Надень шляпу. Тебе напечет голову, Серго.

— А тебе не напечет? Лучше я раскрою твой зонтик, и мы спрячемся оба. Хочешь?

— Хочу.

Они лежали не рядом, а друг против друга. Круг тени покрывал их головы. Их лица были очень близки.

— Хорошо, что ты не куришь, — сказала Нелли.

— Почему?

— От курильщиков плохо пахнет. Ты никогда не будешь пить водку?

— Никогда.

— Правда?

— Клянусь тебе нашей любовью.

— Помни...

Нелли всегда помнила, что знает больше Серго. Она позаботится о нем. Он не сделается «таким».

— Мне пора обедать, — вспомнил Серго. — Почему ты никогда не хочешь, чтобы я познакомил тебя с папой и мамой?