Желтые небеса
Шрифт:
– Что случилось? – спросил Мартин.
– Вы оба вдруг вырубились, одновременно! Сотимара упал, а вы уронили в яму лопату и сели, да еще бормотали что-то непонятное.
– Давно?
– Минут пять назад.
Мартин вытер потное лицо. Ныло колено, в остальном он чувствовал себя нормально, если не считать затухающего ощущения горечи: жизнь кончена, из этой больницы нет возврата… Фаяниец сел, неуверенно пошевелил пальцами левой руки.
– Опять магический сон. Как будто мне на руку упала крышка сундука. Понемногу проходит…
– Ничего не понимаю, – сказала Мадина.
– У вас не было сейчас никаких видений? – взглянул на
– Нет.
– А у нас были.
– Вы что-то сделали с магическими предметами, – недоверчиво ощупывая правой рукой пальцы левой, сказал Сотимара.
– А?.. – встрепенулся Мартин. – Мадина, что вы делали с артефактами, когда мы отключились?
– Держала их.
– Ну-ка, дайте сюда.
Мадина подобрала пакет и оба X-объекта, протянула ему.
– Покажите, как вы их держали, – велел Мартин. – Только на этот раз не прикасайтесь к ним.
Она присела рядом, зашипела от боли, наткнувшись коленом на острый камень, сменила позу.
– Маленький просто лежал у меня на ладони. Большой я взяла за эти два углубления, вот так…
– Стоп, не трогайте! Вы при этом что-нибудь почувствовали?
– Нет.
– Вы привели в действие древнюю магию, – вмешался Сотимара. – Эш делал это каждую ночь, пока был с нами. На него магия не действовала, потому что его защищал специальный амулет, вот этот. Вас он тоже защитил. Паад, помните, магические сны прекратились после того, как вы отобрали у Эша большой предмет?
– Точно, – кивнул Мартин, стряхивая с бедра налипшие камешки. – Вполне рабочая версия, но не мешало бы ее экспериментально проверить.
Возникла пауза: проверять версию на своем опыте никому не хотелось.
Их обволакивала густая теплая тьма, слегка разбавленная лунным светом. Лучи двух фонариков освещали лица и злополучные артефакты. Третий фонарик скатился в яму, вместе с лопатой. Со стороны Рудамы плыла песня, похожая теперь на пронзительное рыдание – и опять, словно отозвавшись на эти звуки, в душе у Мартина зашевелилась горечь поражения… Нет. Неправильно. Не было тогда поражения. Он провалялся в больнице полгода, но потом выздоровел. Тот эпизод, где он гонится за наркокурьером и лихо разносит чужой забор, – более поздний, чем этот, в травматологической больнице. Здравый смысл протестующе возопил, и Мартин опомнился. Чушь собачья. Такие категории, как «раньше» и «позже», неприменимы к снам, где просто не может быть никакой хронологии.
– В общем, эксперимент, – он поглядел на Сотимару, на Мадину. – Я не могу принуждать вас. Но если мы рискнем, мы кое-что узнаем об икс-объектах. Решайте.
Мадина согласилась без долгих раздумий: с «магическими снами» такого рода она еще не сталкивалась.
– Что ж, потерплю еще раз, – вымученно улыбнулся Сотимара. – Ради установления истины.
– Если ваша версия верна, вам не придется ничего терпеть. На этот раз вы включите этот чертов генератор снов, и вы же будете держать защитное устройство. Мадина, покажите ему… Запомнили? Сотимара, прервете контакт, как только увидите, что мы отключились. Начинаем!
Морщась от подавленного отвращения, фаяниец сжал в кулаке маленький артефакт. Протянул дрожащую руку к большому, взял двумя пальцами. Мартин наблюдал за ним, фиксируя все свои ощущения – и все равно упустил момент…
…Страшный удар в грудь. Его швырнуло на пол. К тому времени, как он вновь обрел способность двигаться и соображать, шум драки стих. Адски болел
– Очнитесь, я уже выключил!
Он кивнул, потирая то место на груди, куда ударила пуля. Он снова был самим собой, Мартином Паадом. И хотя в этом сне, шестом по счету, желтое небо как таковое не присутствовало, он почему-то был уверен, что действие происходит все там же… только не в столице, а в загородной зоне, на вилле заказчика, который пытался его убить.
– Брр… – пробормотала Мадина. – Холодно. Мне привиделось, что я иду на лыжах в тумане и вдруг бултыхаюсь в ледяную воду. До сих пор холодно.
– А что у вас, Сотимара?
– Ничего. Я оставался в полном сознании, никаких видений.
– Значит, ваша гипотеза, скорее всего, верна. Что и требовалось доказать. Больше экспериментировать не будем, просто зароем эти штуковины.
Достав из ямы лопатку и фонарик, Мартин опустил туда артефакты в пластиковом пакете и принялся за работу. С шорохом сыпалась вниз земля, звякало о камни лезвие.
– А ведь я говорил вам, что это Эш насылает на нас магические сны! – бросил ему в спину Сотимара.
– У вас не было доказательств, – не оглядываясь, отозвался Мартин. – Теперь они появились.
– Вы верите только в то, что можно увидеть или потрогать, – вздохнул фаяниец.
– Хорош я буду, если поверю во что-нибудь другое.
Он разровнял камни, посветив фонариком, придирчиво оглядел место захоронения и, довольный результатом, пристегнул лопатку к поясу.
– Идем.
Боль почти исчезла. Вероятно, Эш, обрабатывая их с Сотимарой с помощью X-объекта, использовал какие-то дополнительные контуры, чтобы не давать ей заглохнуть.
Во тьме звенела все та же протяжная песня.
– Как это переводится?
– «Мы выходили на горькие просторы Рудамы и ловили плавающих и ползающих по дну», – сказал Сотимара. – Других слов там нет.
Впереди, между двумя темными склонами, приоткрылась блестящая даль. Вот они, горькие просторы Рудамы. И тут Мартин остановился как вкопанный.
– Что случилось? – испуганно спросила Мадина, направив ему в лицо луч фонарика.
– Ничего… – он отступил, жмурясь. – Черт, уберите это! Я вспомнил, почему тот тип в меня стрелял!