Железное сердце
Шрифт:
Он сунул ей сложенный конверт, прикрыв пачкой заказов.
– Пожалуйста, на то же место...
Лена сделала вид, будто читает их, и повысила голос:
– Конечно. Спасибо. Я выберу те, что посчитаю подходящими.
– Дай знать, если выяснишь что-то еще. – Он нахмурился. – Мне очень любопытно, почему вдруг заговорили о мире.
– Обязательно.
Лена забрала коробку со своим неподобающим устройством и повернулась спиной к часовщику. Приклеив на лицо улыбку, она, не обращая внимания на любопытство миссис
– О, надо же, у нас есть время посетить моих брата и сестру, – как бы случайно воскликнула Лена, хотя на самом деле и так туда собиралась.
Миссис Уэйд побледнела.
– Только не трущобы. Если нас увидят…
– Мы не будем высовываться. Они ведь моя семья, пусть и считаются персонами нон грата в Эшелоне. – Лена вышла на теплое солнце. – Я хочу подарить эту игрушку Чарли. Мистера Мандевиля она не заинтересовала. – Лена не хотела, чтобы этот шедевр канул в Лету. Лучшее ее произведение, пусть даже оно сильно походило на одного знакомого угрюмого гиганта.
Все равно они в это время дня не встретятся. Она прожила в Логове достаточно, чтобы знать распорядок дня Уилла. В полдень он обычно спал после ночного патрулирования трущоб.
Ее это вполне устраивало.
Да и не все ли равно, если она больше никогда его не увидит?
***
Если Онория и удивилась раннему приходу Уилла, то виду не подала. Он хмуро поздоровался и прошел мимо. Солнечный свет проникал через чердачное окно, в лучах кружили хлопья пыли. При вдохе нос заполнился вонью химикатов с примесью крови и ромашкового чая.
– Блейд еще в постели, – сообщила Онория, заправляя темную прядь за ухо. – Он идет на поправку, хоть и не так быстро, как… мне бы хотелось.
Не так быстро, как раньше. Уилл резко кивнул:
– Мы с ним повидались.
– Конечно.
Туда он всегда пошел бы в первую очередь.
Стянув гогглы, Онор сняла фартук. Чердак состоял из двух комнат: лаборатории и боксерского зала Блейда. Уилл никогда прежде не заходил в вотчину Онории и ожидал увидеть стерильные скамьи и оборудование, поэтому удивился парочке удобных мягких кресел у камина и горе бумаг. А ведь хозяйка казалась ему просто помешанной на порядке.
– Чем могу помочь? – Несомненно, она почти столь же поражена его визитом, как и он сам.
Уилл вытащил из кармана письмо. Он никак не мог в нем разобраться, но Онор обладала пытливым умом и мастерски управлялась с кодами.
– Могешь эт расшифровать?
Она взяла письмо и поскребла восковое покрытие ногтем большого пальца.
– Хм. Я попытаюсь, но процесс займет какое-то время. Оно важно?
– Возможно.
Онория посмотрела на Уилла.
– Нашел его у одного из тех, кто пырнул Блейда.
Она побелела и сердито зыркнула на письмо.
– Тогда постараюсь
– Седня утром. Выследил их в канализации.
– Они все еще дышат?
– Ага.
Глаза Онор округлились от изумления, затем кровожадно сузились.
– И почему же?
– Ночные ястребы приперлись. Наверняка сграбастали ублюдков.
– Оставить врага в живых… на тебя непохоже. – Она прошла к скамейке, похлопывая письмом по губам.
«Надо сваливать».
Будто почувствовав, Онория посмотрела на него через плечо, прикрыв веками блестящие глаза. Уилл содрогнулся, словно от удара под дых. Как она похожа Лену. Он сглотнул. Определенно, пора убираться отсюда.
Но повернувшись, услышал на лестнице шаги.
– Уилл, можно попросить тебя об услуге?
Уилл прикоснулся к дверной ручке. Раздув ноздри, почувствовал запах кожи и бладвейна. Блейд. «Значится, Онория мя в сущности поймала». Нельзя нагрубить и убежать.
– А че?
– Блейд предложил, чтобы я взяла образец твоей крови.
Ну конечно. Онория последние три года только и делала, что дырявила мужа. Похоже, господин решил, что пора бы перенаправить ее зацикленный умишко на кого-то другого. Холодок пробежал по спине. Иголки, чертовы иголки.
Заметив выражение лица Уилла, Онор поспешно добавила:
– Я хочу посмотреть, есть ли шанс найти лекарство или вакцину. Моя работа приостановилась. Чарли не реагирует на кровь привитого донора так, как Блейд, а результаты мужа пока достигли потолка. Слава богу, его уровень вируса последние полгода держится на уровне сорока восьми процентов.
Дверь открылась, и Онория посмотрела в ту сторону. Уилл порадовался, что в кои-то веки этот острый взгляд предназначался не ему.
– Какого дьявола ты вылез из постели?
Блейд захлопнул створку ногой. Белый как простыня и двигающийся хуже, чем восьмидесятилетний старик, он попытался отдышаться.
– Ага, милая, я тож рад тя видеть.
– Я же тебе сказала, что ты останешься в постели следующие три дня. Затем поговорим.
– «Поговорим» – эт значит, она решит, могу я встать или нет. – Блейд подмигнул Уиллу. – Звиняй, милая, не мог больше без тя. Прям сердце разрывается.
– Садись, – указала Онор. – Живо.
Передав Уиллу бутылку бладвейна, Блейд устроился в кресле у камина, пока Онория продолжила его распекать. Господин переносил это благодушно, но его глаза сверкали, стоило жене отвернуться.
Уилл переступил с ноги на ногу. Онория, согнувшаяся, чтобы поставить мужу скамеечку для ног, заметила движение и вопросительно вскинула изящную бровь.
– Че такое, милая? – спросил Блейд, заметив ее взгляд.
– Я попросила Уилла дать мне немного крови на анализ.