Желание
Шрифт:
Из собственных документов я узнала, что родилась восемнадцатого июня в Ангрессе. Так же что училась в одной из лучших школ, а после в Императорском колледже по программе «дизайн и искусство». В общем, теперь хотя бы понятно, почему Райвен повел меня на выставку Армандо Миреля. Оказывается, я сколько-нибудь да разбиралась в этом.
Больше ничего примечательного в моей биографии не было. Разве что сертификаты о прохождении курсов скалолазания, яхтинга, прыжков с парашютом и дайвинга. Летиция Кастелли и впрямь увлекалась экстримом. Теперь же обо всем этом придется начисто забыть — я боюсь высоты,
Лежать и размышлять о государственном устройстве можно было сколько угодно. Я села на постели, сладко потянулась и позвонила горничной. Завтракать в пустой столовой не хотелось. Отец рано уехал на переговоры, мать в свой горячо любимый фонд, а Шен вообще редко появлялся дома, но к балу обещал появиться.
К комфорту привыкаешь быстро и я почему-то без малейшего зазрения совести смирилась, что теперь у меня целый штат прислуги, куча денег и шикарный дом. Теперь мне не нужно каждый день бежать на работу, потом рыскать по магазинам в надежде сэкономить и собрать на новый холодильник. Не нужно впрягаться в многолетнюю ипотеку, чтобы обрести собственный, ограниченный квадратными метрами, угол. Не нужно думать о том, что будет завтра. Хотя, нет — об этом нужно думать всегда.
А еще богатство сдобрено неплохим градусом одиночества. Сейчас мне, например, не хочется оставаться вместе с вкуснейшим завтраком в пустой комнате.
Берта вошла, как всегда тихо, в прежнем строгом платье, чинно поздоровалась и села на краешек стула. Выглядела она лучше — не такой усталой как после приезда в Ангресс.
— Мне нужно уезжать, леди Летиция, — сказала девушка после типичных вопросов о самочувствии, природе и погоде.
— Летиция, — поправила я.
— Да…Летиция. Мне нужно уезжать. Я и так здесь пробыла дольше положенного, — она тепло улыбнулась. — Спасибо, что вы дали мне шанс увидеть Ангресс. Я об этом и не мечтала.
— Понимаю.
С шестой ступенью трудно добиться разрешения на выезд за пределы свое района. Власти разрешают это только в особых случаях. Впрочем, у людей обычно нет денег на такие путешествия. Берте повезло, что береговая полиция выловила в море именно меня и что доктор Криссель выдал ей на время свой сертификат врача общей практики, позволяющий выезд в любую точку страны. Медиков в Ллерийской империи ценили.
— Тебе хотя бы понравилось здесь?
Берта часто закивала.
— Мне удалось погулять по городу и пожить немного в вашем доме.
«В крыле для слуг, с питанием на кухне и условием как можно реже подниматься наверх, к хозяевам» — я тут же вспомнила запреты Марилен.
— Ангресс великолепен и вам повезло жить здесь, — добавила она. — Если вы позволите, я бы хотела выехать сегодня вечером.
Берта так и не сумела называть меня на «ты». Но это не важно. Главное, что я на какое-то время исполнила ее мечту, а это дорогого стоит.
— Здесь как хочешь. Помочь с билетом?
— Нет, спасибо, Летиция. У меня есть деньги.
— Как хочешь. Берта, скажи вот еще что. Ты ведь из провинции? У вас там ничего не слышно о «Падших»? Недавно в Ангрессе видела их знаки на стенах.
Девушка только пожала плечами:
— Я мало
— Да, конечно, — машинально кивнула я. — Но почему они называют себя «падшими»?
В глазах Берты промелькнуло удивление, но ничего не сказала и ответила:
— «Падшие», значит, слетевшие со ступени — их нет в нашей лестнице. Это люди вне закона и им уже нечего бояться.
Да, все именно так.
Отверженные — те, кто не нашел своего места в кастовой иерархии. Люди, лишенные даже самой низкой ступени. Им возможно попасть лишь на самую низкую ступень, не больше. Отверженными также становятся преступники, осужденные и отбывающие наказание. После его завершения, кем бы они ни были до, получают также самую низкую ступень. Жестко. Но, наверное, именно поэтому люди так боятся совершать преступления и в Ллерийской империи относительно спокойно.
Повстанцы же, получаются, сами добровольно становятся отверженными, выступая против власти. По сути они уже обречены, стоит только заявить о своих убеждениях, чем мешает еще и цензура.
Да уж. Не из лучших мне достался мирок. Повезло еще, что сама я в более-менее выгодном положении.
После завтрака мы с Бертой попрощались. Девушка несмело обняла меня и пожелала счастья.
— Я не думала, что кто-то из вашего круга может быть таким, — честно сказала она.
Когда она ушла, я осталась сидеть в кресле в раздумьях. Чтобы благополучно выжить в этом мире, необходимо переосмыслить все местное устройство. Нелегкое дело, учитывая, все особенности.
Остаток дня я решила посвятить чтению и подготовке к балу. Сегодня мне предстоит насыщенный вечер.
— Лети, дорогая, взгляни, мне кажется, разошлась молния, нет? — Марилен уже в третий раз развернулась ко мне спиной, указывая на дискомфорт.
— Мам, все хорошо, твое платье в полном порядке, — привычно ответила я.
— Вот и славно! Иначе будет ужасный конфуз, если я выйду в свет с разошедшейся молнией на платье — какой позор и думать не хочу.
— Марилен, тогда тебе останется только снять его и пойти без платья. Уверен, адмирал это оценить, — с легкой тенью улыбки проговорил отец.
Шен удовлетворенно усмехнулся. Надо сказать, что в костюме братец выглядит намного солидней, чем в кожаной куртке. Я даже пообещала сходить к нему на тренировку и посмотреть. Шен, конечно, удивился, мол, чего ты там не видела. Пришлось тактично умолчать, что не видела я там все.
Загородная резиденция адмирала Квеллума располагалась в лесу. Шикарная усадьба, отхватившая немалую часть природного богатства и, наверняка, государственной земли, показалась, стоило выехать на холм.
По дороге уже ползли огромными разноцветными жуками чудища-автомобили. Вид каждого говорил о достатке и благополучии владельца. Правда вот страсть к крупным обтекаемым формам мне была еще непонятна. С первого дня в Ангрессе я не видела ни одного маленького автомобиля наподобие «Дэу Матиз».