Жданов
Шрифт:
Тогда на территории края располагалась 17-я Нижегородская стрелковая дивизия, наступавшая в 1920 году на Варшаву. Жданов как партийный начальник края занимался и делами расквартированных здесь воинских частей. Участвовал он и в военных учениях. Так, в самом конце 1920-х годов 17-я дивизия по планам высшего командования РККА проводила учения, отрабатывающие «наступление стрелкового батальона на оборону противника с одновременной стрельбой из артиллерии и станковых пулемётов через голову наступающей пехоты».
На наблюдательном пункте учений вместе с Андреем Ждановым
Георгий Павлович Софронов, в будущем генерал-лейтенант и руководитель обороны Одессы в 1941 году, оставил свои воспоминания о встречах с нашим героем в те годы:
«Невольно думаю о А.А. Жданове, вспоминаю нижегородский период его работы. Андрей Александрович ряд лет был секретарём губкома партии, а с 1928 года — крайкома… Близко общаясь с ним как член бюро губкома (крайкома) партии и член президиума губ(край)исполкома, я поражался энергии, которой обладал он, интеллигентный, уравновешенный и зоркий человек.
Иногда по вечерам я заходил к Жданову на квартиру. Там встречал и других членов бюро крайкома. Андрей Александрович успевал за чашкой чаю переговорить с нами о многом, что его беспокоило. Беседуя с кем-либо, он вдруг обращался ко мне и спрашивал:
— А что говорят приезжающие бойцы о том, как помогают в деревнях семьям безлошадников?
Или:
— Сколько людей за последний год дивизия научила гра моте? Учите ли самих руководителей кружков политграмоты? Хватает ли в полках сочинений Ленина?
Диапазон интересов такого партийного руководителя, как Жданов, поражал широтой и актуальностью. Чувствовалось, что он хорошо знает революционное прошлое Нижнего Новгорода, партийных деятелей, писателей, учёных, по-горьковски вышедших отсюда в большой мир.
Андрей Александрович интересно рассказывал о перспективах хозяйства края, о том, как идёт строительство новых заводов, электростанций на Волге, какие государства участвуют в Нижегородской ярмарке, как трудятся кустари-умельцы.
В Семёновском районе местные жители особенно искусно выполняли изделия из дерева, а в Павловском — из металла. Павловцы делали известные в стране ножи с инкрустированными ручками, замысловатые замки и многое другое, вплоть до точных медицинских инструментов.
— А знаете, что павловские умельцы прославились тем, что лимоны в комнатах выращивают? — спросил у нас однажды Жданов. — Хочу сам своими глазами посмотреть на них. И ведь бываю в районе, а до лимона так и не дотянулся…
Так обо всём — и хорошем и наболевшем — мы беседовали на квартире у секретаря крайкома. Жил он тогда без семьи: жена работала где-то в другом городе. Обычно встреча завершалась сражением в шашки или шахматы.
И ещё деталь, запомнившаяся мне, — это манера Жданова руководить заседаниями бюро крайкома. Я не знал случая, когда
— А что думают на сей счёт военные? Как расценивают ука зание крайкома?
Если молчишь, Андрей Александрович иной раз добродушно заметит:
— Значит, никак не расценивают. А мы-то рассчитывали на ваши соображения.
Иногда эти домогательства вдруг показывали, что сам Жданов остаётся при голосовании в меньшинстве. Но это его не обескураживало. Принималось решение большинства.
Как правило, до начала обсуждения вопросов повестки дня Жданов зачитывал нам важные сведения из протоколов Политбюро и Оргбюро ЦК ВКП(б), делился новостями политической жизни страны» {161} .
Надо заметить, что в процитированных выше мемуарах есть неафишируемые детали ждановского быта той поры. «Жил он тогда без семьи: жена работала где-то в другом городе…» (Г.П. Софронов). «Всем нам хорошо известны и его семейные неурядицы, трогает его одиночество» (М.Б. Ашкенази).
Действительно, от тридцатилетнего Андрея Александровича жена тогда ушла к другому человеку. Жданов, без сомнения, очень любил супругу. Ещё в 1926 году они были вместе, втроём с маленьким сыном ездили отдыхать в Кисловодск — Андрей все эти годы ощущал последствия давшей осложнение на сердце скарлатины четырёхлетней давности, а у Зинаиды были проблемы с почками.
Зинаида Александровна явно была женщиной решительной и самостоятельной, высокое начальственное положение мужа её не остановило. Мы не знаем и, видимо, уже никогда не узнаем, что послужило причиной развода, — но в 1927 году Зинаида Жданова, забрав с собой маленького сына Юрия, ушла к Григорию Никифоровичу Амосову.
Бывший рабочий Амосов в 1925—1926 годах был председателем Нижегородского горсовета, то есть фактически подчинённым Андрея Жданова. Сложно сказать, насколько это было связано с личной драмой этого «любовного треугольника», но Амосов покинул Нижний и перебрался на работу в Астрахань. Зинаида последовала за ним, так они жили несколько лет семьёй — Зинаида Жданова с сыном Юрием и Амосов со своим сыном Константином.
Этой семье за пять лет пришлось сменить ряд городов — Астрахань, Саратов, Ростов-на-Дону, Москву. После отъезда из Нижнего Григорий Амосов всю жизнь работал в сфере рыболовного хозяйства и его как специалиста в духе тех бурных лет постоянно отправляли налаживать работу на новое место, пока в первой половине 1930-х годов не перевели на работу в Москву, где он добросовестно и благополучно проработает всю оставшуюся жизнь. В начале 1950-х годов он станет одним из руководителей Министерства рыболовной промышленности, получит Сталинскую премию. Был он человеком, несомненно, хорошим, раз горячо любивший и уважавший отца Юрий Жданов и спустя многие десятилетия напишет о своём временном отчиме, как об «отличном, умном и добром человеке, который воевал в империалистическую, на фронтах Гражданской войны, а затем был на хозяйственных должностях» {162} .