Жданов
Шрифт:
Вооружённые силы СССР из-за бедности государства были в 1920-е годы резко сокращены, и на всей огромной территории страны насчитывалось всего 600 тысяч «штыков» и «шашек» при минимуме современной военной техники. К тому же не стоит забывать, что к концу 1920-х годов многочисленные враги советской власти — от эсеров до монархистов, от атаманов бывших повстанцев до офицеров белых армий — ещё представляют собой многочисленные, порой организованные (особенно «за кордоном») и весьма активные силы. Они всё ещё нацелены на борьбу за власть, готовы немедленно включиться в неё при любых изменениях внутренней или внешней обстановки в стране. И борьба эта будет не на жизнь, а на смерть.
Именно кризис 1927 года, когда внутренние проблемы усугубились
Для начала советской властью была введена контрактация посевов —скупка будущего урожая по заранее оговоренной цене с предоплатой, а также с выдачей семян, удобрений, поставками сельхозинвентаря в кредит. Расчёт мог производиться как деньгами, так и промышленными товарами. Процесс шёл быстро, к 1931—1932 годам контрактацией было охвачено более 70 процентов посевов.
Судя по документам и выступлениям, А.А. Жданов плотно занимался в крае этими вопросами. Термин «контрактация» постоянно присутствует в его выступлениях и публикациях. «Мы должны использовать оставшиеся недели до сева для того, чтобы закончить всю хозяйственную подготовительную работу: сортирование семян, ремонт машин и орудий, контрактация, составление рабочих планов, организация труда, — говорит он на пленуме Нижегородского крайкома и краевой контрольной комиссии ВКП(б) в апреле 1930 года. — …В дальнейшей подготовке к коллективизации мы должны особенно учитывать своеобразие наших национальных районов, где, очевидно, вопросы, связанные с производственным кооперированием, с контрактацией, наряду с работой среди бедноты и батрачества, с мерами ограничения и вытеснения кулака будут иметь особое значение, большее чем в других районах… Мы должны сейчас особенно серьёзно подумать относительно контрактации молочных и животноводческих продуктов… Мы должны установить твёрдую дисциплину в контрактации. Установить такой порядок, что если контрактант получил государственную помощь, то он должен в срок сдать мясо, масло и прочее» {143} .
Контрактация дала более прогнозируемый приток хлеба. Частные перекупщики и кулаки уже не могли скупать всё товарное зерно у крестьян, устранение цепочки «коммерческих посредников» также позволяло снизить стоимость продукта для конечного потребителя.
Контрактация развивалась параллельно с процессом создания классических колхозов, начавшимся в 1929—1930 годах. Замысел выглядел блестяще — создать техническую основу сельского хозяйства, сделать основным инструментом сельского труда тракторы и прочую передовую сельхозтехнику, которую ранее не могли позволить себе купить или арендовать 95 процентов крестьян.
Однако на начало 1930-х годов техники не хватало, заводы по производству сельхозмашин только создавались. Кроме того, одновременно с индустриализацией и коллективизацией началось и масштабное перевооружение армии.
Поэтому на деле коллективизация вылилась в принудительное образование колхозов на основе изъятого у крестьян имущества — лошадей, скота, инвентаря. Сказывались «революционное нетерпение», отсутствие опыта столь грандиозных преобразований и всеобщая склонность к лёгкому принятию насильственных решений.
В то же время распространённое в обличительной публицистике представление о коллективизации как об «уничтожении крестьянства» столь же далеко от реальности, сколь далеки от неё и радужные представления многих публицистов о «благоденствии» доколхозной деревни или о бравом «фермере», который сам всех мог накормить до отвала при помощи «невидимой руки рынка».
Начало 1930-х годов действительно стало временем массовой человеческой трагедии на селе, неизбежной при столь масштабных и быстрых социальных изменениях. В советский период освещали лишь часть этой трагедии, связанной с кулацким террором. В постсоветский — об этом напрочь забыли и стали всячески раздувать
Все эти грандиозные по масштабам и содержанию социально-экономические изменения, индустриализация и коллективизация, были спрессованы в одно короткое десятилетие!
Процесс коллективизации прошёл в Нижегородском крае куда менее болезненно, чем в иных регионах страны. Сложно однозначно оценить причины такого относительного благополучия. Невозможно свести всё только к одному, пусть и толковому руководителю, равно как нельзя сбрасывать со счетов компетенцию и способности первого лица. Как бы то ни было, но в крае не было ни заметного голода, ни крупных протестных выступлений, характерных для иных районов СССР.
Сам Жданов в своей публичной риторике тех лет «колебался вместе с генеральной линией партии» — его многочисленные речи, доклады, статьи на крестьянскую тему насыщены напоминаниями о классовой борьбе в деревне, призывами к бдительности, искоренению классового врага и «кулацких настроений». Не избежал он и принятия «повышенных обязательств» по темпам коллективизации выше, «чем наметили по пятилетке всего Союза».
Переход к коллективизации осуществлялся на фоне вооружённого конфликта на КВЖД и разразившегося мирового экономического кризиса, что снова вызывало у партийного руководства серьёзные опасения по поводу возможности новой военной интервенции против СССР. Отдельные позитивные примеры коллективного хозяйствования, а также успехи в развитии потребительской и сельскохозяйственной кооперации породили завышенные ожидания, неадекватные оценки складывавшейся ситуации — возобладало мнение о возможности быстрой и сплошной коллективизации.
7 ноября 1929 года в газете «Правда» была опубликована статья Сталина «Год великого перелома», в которой текущий год был объявлен годом «коренного перелома в развитии нашего земледелия». Уже в декабре Нижегородский крайком ВКП(б) принял постановление о проведении сплошной коллективизации края за три года. Если к осени 1929 года нижегородские колхозы объединяли лишь 3,6 процента крестьянских хозяйств, то в декабре — 6 процентов, а к марту 1930-го коллективизировали 48 процентов дворов.
Естественно, такой взрывной темп, помноженный на бедность, ожесточённость и неграмотность общества, породил массу проблем, создав напряжённую обстановку на селе. На заседании бюро крайкома Андрей Жданов даже высказал опасение относительно возможности повстанческих выступлений в крае.
Жданов, имевший к тому времени уже десятилетний опыт управления, неплохо знал жизнь крестьян и проблемы сельского хозяйства. Несомненно, он был убеждённым сторонником коллективизации, готовым проводить её не только агитацией, но и прямым государственным насилием. С другой стороны, он видел те многочисленные ошибки, просчёты и преступления, которые порождала форсированная сплошная коллективизация. Уже 30 января 1930 года последовала директива Нижегородского крайкома: «Всяким принуждениям по вовлечению в колхозы должна быть объявлена борьба» {144} .