Жажда любви

Джеймс Элоиза

– Пора спать?

Роберта не совсем понимала, почему так себя ведет. Дразнит его, хотя вовсе не собиралась этого делать. Или собиралась? Похоже, стоит ей увидеть Деймона, и она теряет разум. И не то чтобы кто-то считал, что ей действительно не стоит быть здесь. Вильерс сказал… сказал…

– Наверное, вы правы. Стоит закончить партию, раз мы ее начали, – пробормотала она. Сердце глухо бухало в ребра.

– Я всегда заканчиваю начатую партию.

Вряд ли Деймон имеет в виду домино. Готова ли

она к этому?

– Мир оказался совершенно иным, чем представлялся мне в юности, – вздохнула она, поднимая костяшку.

Одним из самых привлекательных качеств Деймона был искренний интерес к ее мнению.

– В самом деле?

Он вынул дубль-пусто.

– А каким вы представляли себе этот мир? Должно быть, вы получили весьма необычное воспитание, если вспомнить о постоянном присутствии миссис Гроуп.

– Тут вы правы, – признала Роберта, попавшая в безвыходное положение: ей нечем было сделать ход. Он подлил шампанского в ее бокал.

– Здесь нужно снова положить костяшку поперек.

Роберта неожиданно смутилась, но беспрекословно послушалась.

– Видите ли, миссис Гроуп была подругой моего отца лишь последние несколько лет.

– А до того? – допытывался Деймон.

– До того была некая Селина… актриса.

Деймон пораженно уставился на нее:

– Вы говорите о Селине Триммер? Ведущей актрисе «Друри-Лейн» и возлюбленной самого принца Уэльского?!

Роберта снова кивнула.

– Знаете, я начинаю уважать вашего отца, – объявил Деймон. – Селина необычайно красива. Интересно, в жизни она так же темпераментна, как на сцене?

– О да! – воскликнула Роберта. – Ей было очень трудно жить в деревне, и, боюсь, такое существование дурно влияло на ее характер.

– Так почему же… – пробормотал он, но осекся.

– Она пылала страстью к моему отцу, – пояснила Роберта, чувствуя некоторую гордость за родителя. – Они встретились, когда бродячая труппа «Друри-Лейн» завернула в наше поместье. Отец убедил ее остаться и немного погостить.

– «Немного» – это сколько?

– Два года.

– Вы прожили в обществе Селины Триммер два года?!

– Тогда она носила другую фамилию. И вообще, Деймон, эта игра ужасно меня раздражает. Мне нечем ходить.

– Есть чем. Поставьте костяшку вот сюда, – велел Деймон.

– Мы знали ее как Селину Ла Фэй. Но Селина посчитала, что добьется большего успеха с английской фамилией. Поэтому, когда она решила ехать в Лондон, мы выбрали фамилию Триммер.

– Хотите сказать, расставание было дружеским?

– Во всяком случае, они не ссорились. Правда, мой отец проливал реки слез.

– Моя дорогая Роберта, – удивился Деймон, – почему же вы в таком случае удивлены происходящим в этом доме? Откровенно говоря, вы сами выросли в семье, где уделялось крайне мало внимания общепринятым

правилам поведения.

Роберта на секунду задумалась, что было даже к лучшему, потому что Деймон вытащил костяшку, с которой, похоже, не знал, что делать.

– Видите ли, внебрачные интимные отношения вовсе меня не шокируют, – выговорила она наконец. – Но мой отец безумно любил Селину, а потом и миссис Гроуп. Обеих. Селина разбила ему сердце, объявив, что не сможет и дальше быть счастлива в столь отдаленном от столицы месте.

– Но ведь он же возил ее в Лондон!

– Может, она посчитала, что пора начать новую жизнь?

– Прекрасно сказано! – ухмыльнулся Деймон.

– Если уж быть честной до конца, должна признаться, что кое-что знаю о том, как бывает между мужчиной и женщиной, – выпалила Роберта, чувствуя, что краснеет. – Конечно, до вечера бала я ничего такого не видела, но…

Она замолчала, увидев зачарованный взгляд Деймона.

– Но?.. – повторил он.

– Видите ли, я обладаю совершенно уникальными знаниями о том, как ублажить мужчину. Уникальными, разумеется, для таких, как я.

– То есть девственниц?

– Именно.

Деймон положил костяшку.

– Роберта, я вытащил дубль-четыре, который и кладу поперек цепочки.

Роберта тихо охнула. Сердце снова забилось сильнее.

– Что вы снимете? – осведомился он с абсолютно дьявольской ухмылкой.

Но Роберта уже успела все продумать. Встав, она подняла верхнюю юбку сзади, чтобы он не увидел ничего неприличного, и дернула за ленту, удерживавшую на месте нижнюю юбку на обручах. Она упала на пол, и Роберта спокойно переступила через груду ткани и китового уса.

Лицо Деймона омрачилось.

– Вы схитрили! – упрекнул он и, прежде чем Роберта опомнилась, подхватил ее и опять уселся на стул.

– Что это с вами? – взвизгнула она.

– Обожаю держать в объятиях женщину, на которой нет железных доспехов, – объяснил Деймон.

– Мои обручи вовсе не из железа, – проворчала Роберта. От него так божественно пахло, что у нее путались мысли. Поэтому она просто прижалась к его груди и уткнулась носом в удивительно гладкую для мужчины кожу. Глубоко вздохнула и провела пальцем по мощным мышцам.

– Лютик, – хрипло пробормотал он, – сейчас ваш ход.

– Еще минуту.

Но он стал целовать ее ушко, и Роберта уперлась ладонями ему в грудь, теплую, даже горячую. И очень гладкую.

– А в старости у вас вырастут волосы? – спросила она, снова проводя ладонью по его коже. Странно… она не думала, что у мужчин тоже бывают соски.

Роберта потеребила его сосок. Еще раз. Еще…

– Я так не думаю, – пробормотал он слегка сдавленным голосом. – А в чем дело? Вам нравится волосатая мужская грудь?