Жажда любви
Шрифт:
– Я понял! Тэтлок! – громко выкрикнул кто-то как раз в тот момент, когда она стала подниматься на крыльцо. Дворецкий поклонился так низко, что она не удивилась, если бы он потерял равновесие и свалился вниз головой.
– Мисс Шарлотта Тэтлок, – негромко объявил он, отступая в сторону и снимая с нее плащ. – Вам угодно пройти в дамскую комнату или предпочитаете присоединиться к остальным гостям в салоне?
Откровенно говоря, Шарлотта была слишком напугана, чтобы еще раз взглянуть на себя в зеркало. Лучше поскорее появиться в обществе, и к черту застенчивость!
По собравшихся было совсем немного, и среди них не присутствовало ни одной матроны. Вместо этого посреди комнаты беседовала небольшая компания людей с бокалами в руках.
Шарлотта едва не сбежала, но в этот момент герцог Бомонт оглянулся. На его губах играла улыбка. Шарлотта шагнула вперед.
Только сейчас Роберта болтала с миссис Гроуп о перьях, которые купила в большом магазине, и вдруг Вильерс бесцеремонно увлек ее в глубину комнаты.
– Наверное, порядочной женщине стоит держаться подальше от подобных особ, – заметил он.
Она молча смотрела на него.
– Понимаю, что, учитывая обстоятельства, это нелегко, – вздохнул он и тут же без перерыва добавил: – Я еще никогда не делал предложения.
Если Роберта не ошибалась, герцог Вильерс вот-вот попросит ее стать его женой. Вернее, уже попросил. Но ей почему-то казалось, что она остается зрительницей, а не участницей пьесы, и от этого было ужасно не по себе.
– Полагаю, новые впечатления не всегда бывают неприятными, – заметила она.
– Я поражен собственным восторгом по этому поводу.
Ей вдруг пришло в голову, что он на удивление безразличен к ее восторгу, но это была вероломная мысль, поэтому ее лицо молниеносно приняло выражение благосклонного внимания. К ее огромному удивлению, герцог все сделал по правилам. Изящно опустившись на одно колено, он взял ее руку и сказал:
– Не окажете ли мне великую честь стать моей герцогиней, леди Роберта?
Девушка нервно сглотнула.
– Д-да, – выдавила она и больше не промолвила ни единого слова.
Он поцеловал ее руку. Конечно, этот поцелуй, простое прикосновение губ, вовсе не походил на страстные поцелуи Деймона.
Роберта вздрогнула, а на губах герцога мелькнула тень улыбки, что немного рассердило девушку. Улыбка – явный намек на то, что молодые женщины всегда трепещут от поцелуев герцога.
– Сегодня днем я поговорил с маркизом, – прошептал он, поднимаясь с пола одним гибким движением. В эту секунду он очень походил на большую кошку вроде тигра. – Я просил, чтобы он ничего не говорил вам, – добавил Вильерс. – Хотя вы вряд ли сомневались в моих намерениях.
– Благодарю вас за портрет с мышеловкой, – кивнула Роберта и поспешно пояснила: – То есть портрет девушки, держащей мышеловку.
– Прелестный сюжет, не находите? – рассмеялся он.
– О, разумеется!..
– Ах, бросьте! Я знаю, что вы не только прекрасны, но и умны. И вам есть что сказать, кроме «о, разумеется».
С
Глава 24
Безумное вожделение не давало покоя Деймону. Это было опасное состояние. Впервые в жизни он никак не мог очнуться от лихорадочного, наполненного нервным возбуждением сна. Но последние несколько дней он бродил по коридорам Бомонт-Хауса только затем, чтобы уловить запах ее духов. Увидеть исчезающий за углом край платья.
Конечно, она, как истинная дьяволица, каким-то образом сумела поймать Вильерса в сети брака.
Он разговаривал с герцогиней Берроу, когда Вильерс отвел Роберту в сторону и упал на одно колено. И там, в присутствии всех собравшихся, хотя, похоже, никто ничего не замечал, кроме него и Харриет, сделал ей предложение. Неизвестно, что сотворил бы Деймон, не попроси Харриет отвести ее к креслу.
Подобно магнитной стрелке, неизменно указывающей на север, Деймона потянуло к Роберте и Вильерсу.
– Кажется, вас можно поздравить, – выдавил он, кланяясь герцогу.
– О, мне оказана большая честь, – лениво пробормотал Вильерс.
Дворецкий доложил о приезде молодой дамы, Шарлотты Тэтлок. Вильерс нехотя оглянулся:
– Осмелюсь предположить, Гриффин, что ее светлость предназначила эту девицу вам в спутницы… по крайней мере на сегодняшний вечер.
Тон был достаточно вежливым, но Деймон ясно увидел табличку «Охота запрещена». Отныне Роберта – собственность Вильерса.
Деймон ослепительно улыбнулся и отошел, отчетливо сознавая, что сделал открытие необыкновенной важности.
В тот момент, как он узнал о существовании Тедди, сразу стало ясно, что жизнь его необратимо изменится. То обстоятельство, что мать мальчика не желала иметь ничего общего со своим ребенком, вовсе не повлияло на его решение. Тедди – его сын.
Но сейчас Деймон обнаружил вторую главную истину.
Вильерс может оградить свои владения запрещающими табличками, но Деймон возьмет то, чего страстно жаждет.
Роберту.
И плевать ему на то, что думает об этом она или что думает Вильерс. Она ошибается. Она принадлежит ему.
Глава 25
Оказалось, что Шарлотту посадили по правую руку от хозяина, что, несомненно, было необычайной честью. Леди Роберту, как новоявленную невесту, герцогиня поместила на другом конце стола, между Вильерсом и маркизом Уортоном и Малмсбери. Соседом справа был джентльмен по имени лорд Корбин. Напротив оказалась еще одна герцогиня, чье имя Шарлотта не совсем расслышала. Кажется, Берроу? Но она вовсе не выглядела такой грозной, особенно для женщины столь благородного рождения. По правде сказать, она напоминала Шарлотте самочку шотландской куропатки… нет, скорее, скорбящую голубку. И наряд у нее был в серых тонах. Она одарила Шарлотту доброй улыбкой, хотя не перемолвилась с ней ни словом.