Жажда чуда
Шрифт:
– Вот и прекрасно, дорогая. Я очень рад, что у тебя есть представление о скромности и…
– Дороти Вэнс говорит, что такого рода работа не навязывается, а предлагается моделям, – прервала его дочь. – Я и не собираюсь демонстрировать лифчики и трусики, хотя не вижу в этом ничего постыдного.
Они по-прежнему находились на разных полюсах, но Арни покорно сказал:
– Впредь я буду держать свои мнения при себе. Ну а если тебе повезет, – не без мрачного юмора добавил он, – постараюсь находиться поблизости, чтобы в случае необходимости выклянчить у тебя
Софи расхохоталась и повисла у отца на шее. Полная эгоистического восторга юности, она откровенно праздновала свою победу, не обращая внимания, что ее поверженный оппонент держится из последних сил. Только Мона заметила напряжение и печаль на лице Арни, когда тот нагнулся поцеловать своевольное дитя.
Дороти Вэнс охотно откликнулась на просьбу Моны и, пригласив к себе в офис Гарленда, с предельной откровенностью рассказала, какое будущее может ждать его дочь. Она достаточно реалистично обрисовала предполагаемую карьеру Софи, упомянув и тот факт, что несколько знаменитых фотомастеров уже видели ее снимки, которые произвели на них сильное впечатление. Она старалась ободрить и успокоить отца юной модели, но Мона знала, что каждое слово Дороти было для того ножом в сердце.
Куда больше Арни успокоила личность самой миссис Вэнс, полной, с иголочки одетой женщины лет пятидесяти, которая много и охотно смеялась. Но даже видя ее материнское отношение к девочке, он далеко не сразу перестал щетиниться, а через несколько дней его буквально обуяло мрачное настроение.
– Что это за курсы, на которые начала ходить Софи? – как-то спросил он у Моны.
– Она должна усвоить все тонкости профессии. На курсах ее научат, как пользоваться косметикой и как подбирать ее для съемок. После курсов она будет знать, как ухаживать за волосами, как соблюдать диету, какой у нее тип кожи, как следить за собой, словом, как быть профессионалом.
– Должно быть, недешево.
– Около тысячи.
– Так я и знал! – вскипел Арни. – Типичное жульничество, чтобы обмануть доверчивую девочку и выманить у нее деньги.
– Чушь! Софи в течение пары месяцев выплатит эту сумму из своих гонораров. И заверяю, скоро она заработает гораздо больше, чем потратила. Так что прошу тебя, не паникуй.
– Еще бы мне не паниковать, – проворчал он. – Я отец шестнадцатилетней девочки. И терплю поражение за поражением.
Сама же Софи была несказанно счастлива, погруженная в изучение цветов и оттенков косметики, экспериментируя с обилием новых образцов помад, кремов и тушей и осваивая технику их применения. Явившись как-то домой на час раньше обычного, она весело поприветствовала отца и Мону и заторопилась в свою комнату. Когда Арни объявил, что обед готов, она вышла к столу с физиономией, покрытой зеленой массой.
– Маска для лица, – объяснила она изумленному родителю. – Я должна держать ее пару часов.
Тот судорожно сглотнул комок в горле и холодно велел:
– Садись за стол.
Испытывая смутное беспокойство, Мона заговорила было о погоде, но звонок у входных дверей прервал
Арни открыл, и через мгновение в комнату влетел Эван при полном параде. Быстро поздоровавшись с сестрой, он повернулся к Софи и, увидев ее зеленую физиономию, побледнел. Девушка растерянно поднесла руки к лицу, прикрывая его.
– Ох, Эван, я так виновата. Совершенно забыла о шоу.
– Что-о? Я с такими трудностями доставал билеты, а ты забыла? Впрочем, неважно. Если поторопишься, мы еще успеем.
– Но я не могу снять маску, – застонала Софи. – Я только что наложила ее.
– Неужто ты не можешь сделать это снова, когда мы вернемся? – возмутился Эван.
– Нет. Мне дали только одну баночку. А завтра я должна сообщить своему преподавателю, как маска сказалась на коже.
Парень буквально рвал на себе волосы.
– Через час поднимается занавес! Так ты идешь или нет?
– Как я могу идти в таком виде? – запротестовала Софи.
– Чего ради ты вообще намазалась?
– Мне страшно жаль, – чуть не плакала она. – У меня совершенно вылетело из головы, куда мы собирались вечером.
– Замечательно! – с сарказмом воскликнул Эван. – Значит, я пойду один.
– Ты можешь остаться поужинать с нами, – пригласил его Арни.
– Спасибо, нет, – буркнул юноша с дерзкой ухмылкой. – Не могу оставаться там, где меня не ждали.
– Тебя только что пригласили к столу, – вмешалась Мона.
– Кое-кому я не нужен. – Эван мрачно глянул на Софи. – Кое-кто заставил меня выстоять в очереди на самое классное представление в Мэдисон-гарден и забыл об этом. Кое-кто обзавелся другими интересами и, наверное, будет рад увидеть мою спину. Так что спокойной ночи всем.
– Оставайся на ужин, – повторила приглашение Мона.
Эван бросил на нее злой взгляд.
– Обо мне можешь не беспокоиться. Доберусь до дому и сделаю себе бутерброд с сыром.
Гордо вскинув голову, он удалился. Мона с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, и даже Арни закусил расползающиеся в улыбке губы. Только Софи не сочла поведение своего поклонника забавным. Издав горестный стон, она всплеснула руками.
– Что же теперь будет!
– Не переживай, – посоветовала Мона. – Если Эван поймет, что твой мир не замкнулся только на нем, это пойдет ему на пользу.
– Но ведь я обидела человека, – заплакала Софи. – О господи, как же я могла забыть о сегодняшнем вечере?
– Ты была занята крайне важным делом, – с иронией бросил отец. – Беда в том, что мужчины бегут от женщин, которые хотят переплюнуть их во всем.
– Ты злой и бессердечный! – выкрикнула Софи и вылетела на улицу за своим дружком.
Арни издал мучительный стон.
– Теперь разговоров хватит на неделю. Мона ничего не слышала. Перед ее глазами предстал призрачный облик девчонки, которая много лет назад с мольбой бежала за Найджелом: «Не сердись, пожалуйста, милый… Я не хотела… Я была не права…» Если уж говорить откровенно, это была самая большая ошибка из всего, что она сделала. Показав свою слабость, получила в ответ хамское обращение.