Жатва
Шрифт:
— Слово чести! — с ноткой пафоса ответил Айдар.
Он повёл свой джип на стоянку и, выбрав стратегически выгодное место, припарковался, выключил мотор и торжественным тоном объявил в салон:
— Всё! Приехали!
— Ура! — обрадованная Карина хлопала в ладоши.
Айдар помог девушке выйти из машины. Даже успел галантно открыть дверь второй даме… только почему-то наткнулся на недовольный взгляд Женьки. Оказывается, Айдар стороны перепутал и вместо двери со стороны девушки, открыл дверь юноше. Главное, кавалер не растерялся и с достоинством произнёс:
— Прошу, мадам!
Стоянка
— О! Так у нас ещё одна барышня затесалась?
— Спасибо, обойдусь! — оттолкнув руку Айдара, прошипел Женька и стао хмуро оглядываться по сторонам.
— Ты это… аккуратнее на каблуках! И не наступи на подол платья! — подтрунивала над Женькой Арина и хлопнула его по спине. Он на неё оглянулся с видом полной обиды. Девушка поняла, что глупо обижаться на эту детскую непосредственность.
Не смотря на то, что Женькино самолюбие было задето, он не стал мстить острому на язык Айдару… это пока. Юноша решил и себе примерить роль джентльмена: подал Арине руку. Она поколебалась: прикинув, что её всё равно домой нескоро отвезут, плюс обещали ледовый каток, и решила выбираться из укрытия, коим стала служить машина Айдара. Арина с изяществом аристократки подала руку Женьке и легко выпорхнула из салона, а после, гордо задрав нос, откинула руку озадаченного такой реакцией кавалера. Да, Арина больше не злилась, просто была холодна, как тот лёд, о котором рьяно мечтала.
На стоянке было оживлённо: постоянно приезжали, отъезжали машины, из них выходили люди, кто-то парами, а кто-то — большой компанией. У входа в торгово-развлекательный центр толпились люди, кто-то курил, кто-то разговаривал по телефону. Носились беззаботные детишки, а их родители пытались изловить шустрое чадо.
Автоматические двери гостеприимно распахнулись, и ребята вошли внутрь. Здание спешило показать всю роскошь и яркость, которую в него вложили строители и дизайнеры. Целая анфилада разных магазинчиков, кофеен, лаунж-зон. В воздухе витали различные вкусные ароматы. Играла ненавязчивая музыка. Арину чуть не сбил детский паровозик, имеющий форму улыбающейся гусеницы-обжоры, он с истошным гудком проехал мимо, а радостные детишки излучали столько веселья, как будто едут не на уменьшенной копии поезда, пусть нетривиальной формы, а как минимум на космическом шаттле. Вот их родители не так были счастливы, сопровождая детей. Здесь царило праздничное настроение.
Арина никогда не бывала в таких местах, то ли повода не было, то ли желания. Её душа напевала радостную песенку, а особенно внимание девушки привлёк огромный аквариум шириной и длинной во всю стену. Арина радостно пискнула:
— Ух ты! Сколько рыбок! — и понеслась в сторону грандиозной махины.
Девушка себя чувствовала маленьким ребёнком, внезапно переместившимся в страну сказок, правда, эти сказки имели плавники и чешую, потрогать их было невозможно, но менее счастливым этот «сгусток позитива» не стал.
— Такое впечатление, что Арина никогда не видела тропических рыб? — улыбнулся детской непосредственности подруги Женька.
— Вообще-то да… Арина родом из северных широт, там вечная мерзлота, и единственными обитателями
— Скорее всего, там в водоёмах водятся рыбы, только, увы, не такие красивые, как тут. — предположил Айдар, тоже с интересом наблюдая за заметно повеселевшей Ариной.
Она прилипла лицом к стеклу и неотрывно наблюдала за жителями аквариума.
— Как оказалось, насколько мало нужно человеку для счастья! — Женька изумился той простоте Арины, что привлекала к себе.
Он подошёл к аквариуму.
— Ой, смотри, смотри! Это что, акула? Настоящая?! А чего маленькая такая? — надув мило розовые губки, спросила Арина и взглянла умилённо на Женьку.
— А чего ты хотела? Чтобы в аквариум развлекательного центра заселили огромную кровожадную белую акулу и демонстрировали её кормёжку мясом при детях? — иронично хмыкнул Женька.
— Это же развлекательный центр? А для людей нет большего развлечения и радости, как наблюдение за кровавыми и жуткими зрелищами. Хотя бы привести в пример тот же Колизей, — сказаны эти жуткие слова были с таким улыбчивым и невинным выражением лица, что Женька не поверил, что такое возможно совместить.
Но в словах девушки был определённый резон, и от этого становилось ещё больше не по себе, Женька нервно глотнул, а потом, поразмыслив, дёрнул плечами:
— Хотя… современных мелких сложно чем-то напугать, скорее их родителям придётся несладко. Хорошо, я тебе как-нибудь подарю белую акулу! — почесавши затылок, пообещал Женька шутливо.
— Правда? — воодушевившись, спросила Арина. — А можно ещё и тигровую? — на Женьку посмотрели с такой жалостью, как смотрят малыши, выпрашивая у строгих родителей новую игрушку, и те после долгих часов нытья, устало кивают.
— Не думаю, что они уживутся в одном аквариуме, — вздохнул Женька.
— А мы их по отдельности поселим, но чтобы аквариумы стояли рядом, и акулы видели друг друга, — с упоением рассуждала эта любительница морских хищниц. — О! А вдруг они со временем подружатся? — И она азартно хлопнула в ладоши, а её глаза заблестели.
— Даже не знаю, реально ли это вообще! — кажется, до Женьки сейчас дошёл весь абсурд их разговора.
А ведь всё началось с невинных аквариумных рыбок. Нормальные девушки, приходя в торговый центр, думают о модных шмотках и обуви, украшениях, и вкусняшках. Но! Арина разбила стереотипы, как акула хвостом доску сёрфингиста. Эта нимфа не мыслит, как тривиальные девушки, не мечтает, как они, не живёт в чётко прописанном родителями, друзьями, любимыми мире — в ней достаточно той уверенной решительности, чтобы создать свой, неповторимый мир, окунуться в него с головой и не бояться быть осмеянной, если кто-то, соприкоснувшись с ним, уличит в сумасшествии творца. Арина была сильной, независимой девушкой с нестандартным мышлением, и пусть оно настолько нестандартное, что может с первого взгляда сойти за безумие, но это было её право. Женька невольно восхитился своей спутницей, и так же с грустью понял, почему она так сильно обиделась на него в больнице, наверное, для неё Женька перешёл какие-то недозволенные границы, хотя и не умышлено.