Жатва
Шрифт:
— В том взрыве ничто не могло выжить! — ответил Айдар, у него был растерянный вид. — Хэх… Вот кретин! Дракари не погибают в огне, — до слуха Эсмонда донеслись слова Айдара.
И не мудрено, все замерли и прекратили обстрел и сражение, никому не хотелось провоцировать громадину на бой первым. Тем более Драго, недовольно фыркая, лишь обвёл всех взглядом, словно чего-то ожидая. А тогда пальнул плазменным залпом, потому что на Эссиль
— Дракари не горят в огне, — задумчиво наклонив голову набок, проговорила Лиса, и её осенило… Женька! А тут на всех членов Проклятого дома внезапно накатила слабость… «Жнец»! Его не стало, все это поняли, не сговариваясь, лишь переглянулись. — Но как?
— Эрик! — пискнула радостно Эссиль, запрокинув голову вверх и разглядев на шпиле замка крылатую фигуру. Она могла не видеть вблизи белобрысого крёстного, ей достаточно чувствовать его энергию, которую она ни с чьей не перепутает, что она и делала. Как фея соскучилась по нежному теплу, которым отзывается его энергетика души. Эсмонд также взглянул вверх и улыбнулся.
— Ну, а кто у нас молнии метать горазд? Припёрся всё-таки, засранец! — радовался Эсмонд, что эта блондинистая проблема с крыльями всё-таки жива и даже боеспособна. Значит, «Жнец» остановлен, судя по мрачным лицам проклятых фей. Да и туман уже рассеялся, а вместе с его уходом какое-то облегчение на сердце внезапно наступило.
— Драго! — скомандовал Эрик, и зверь, находящийся на земле, услышал владельца, даже несмотря на то, что тот был наверху. — Зачистить территорию!
Драго зычно зарычал, его голос эхом отразился от стены замка. Гигант гордо расправил крылья, взмахнув ими пару раз, отчего поднялась волна ветра, сбивая неудачно подвернувшихся фей и охотников с ног, разогнавшись и махнув хвостом, оттолкнувшись от земли и проломив декоративные плиты, взмыл к небу.
Драго с томной радостью окунулся в свободу небес, впитал её потоки в себя и, словив попутный ветер, полетел к городу, сжигая находящихся на земле низших фей, и те, кому не предназначался его огонь, взглянув на него в небесах, ощущали тоску и желание так же вольно парить в облаках.
Небо стало светлеть, ведь буря стихала и тучи отступали.
Арина с трудом отогнала нахлынувшие воспоминания и решила бороться до последнего. В её глазах вспыхнул
В нос ударил запах грозы и раскаты грома оглушили, только потом до сознания Арины запоздало дошло, что это не был небесный гнев — а громыхнул выстрел, теперь свежесть после дождя перебил запах пороха, в руке Эрика блеснул в лучах солнца, выходящего из-за туч, пистолет под именем «День». Арина опустила удивлённый взгляд, ведь она ощущала боль, а это невозможно, потому как привыкла себя считать сильной и непреодолимой, как ледяная стена, но, увы, по ледяной броне поползли трещины, и из них хлынула кровь, обжигающая жаром плоть.
Арина не боялась смерти уже давно, ведь теперь встретится с родными, так что она была благодарна за эту возможность. Фея почувствовала, как земля уходит из-под ног, но вместо твёрдого пола, рухнула на руки Эрику, который за какой-то миг оказался подле неё. Он с печалью взирал в её глубокие глаза, на них упала тень от больших ресниц, губы тронула нежная улыбка:
— Значит, ты Буря надежды? — у ледяной девы вместо слов из пересохших уст сорвался лишь шелест.
— Да, хотя можешь звать Эриком, моя леди. Прости за пулю… но ты должна была её получить, — виновато произнёс Эрик. Дракари с тяжёлой печалью на цефферате понял, что сейчас от него уходит нечто ценное, от чего он добровольно отказался. Всё так и должно быть, да только боли меньше от осознания, что поступил правильно, не стало.
— Эрик… мне нравится… и твой подарок тоже, как раз под стать мне. Что ж, всё на своих местах, — спокойно согласилась со своей участью Арина, прикоснувшись ледяной рукой к его горячей щеке, а он накрыл её своей ладонью.
Город окончательно вернулся на Землю из Межмирья. А те, кого поработил лёд Арины, вернулись к жизни.
Таяли последние остатки снега под безжалостно палящими лучами солнца, скоро от них останутся лишь лужи и ничего более.
В сумрачном зале замка Проклятого дома на стене висело таинственное зеркало, о котором удачно забыли. Его идеально гладкая поверхность зловеще вспыхнула алым светом, а дракарийские знаки, украшавшие его изящную оправу, засияли, безмолвно предвещая приход в мир людей и вольного народа конца времён, и имя ему — Аквитоника. Проклятый четырёхглазый крылатый монстр с ликующим рёвом вылетел из портала, распахнувшегося над городом.