Жатва. Том 1

Мичурин Артем Александрович

— Я слева, ты справа. Без нужды не убивать. Двинули.

Мы понимающе кивнули друг другу и пошли брать таинственную жертву в клещи.

Фигура неспешно ходила от дерева к дереву и ненадолго останавливалась, прикасаясь к стволам. При более внимательном рассмотрении я таки опознал в ней человека, укрытого хламидой с капюшоном. Оружия при нём не наблюдалось, по крайней мере длинноствольного, и я принял решение брать языка. Но изящный план захвата был порушен Красавчиком, идущим почти под прямым углом к садящемуся солнцу и совсем невовремя сверкнувшему глазами.

Фигура резко встрепенулась и тут же бросилась наутёк.

— Вали его! — проорал я, сам кинувшись в погоню, но не особо рассчитывая на первенство в соревновании с четвероногим пушечным ядром. — С ног! С ног вали! — добавил я не лишнее уточнение, видя, как расстояние между двумя неравнозначными в плане физподготовки спринтерами стремительно сокращается.

Очень скоро два силуэта слились в один — визжащий и хаотично дёргающий четырьмя лишними конечностями.

— А ну заткнулся! — приставил я острие меча к шее опрокинутого навзничь пацана лет шестнадцати. — Или я прикажу ему есть.

— Нет-нет! — раскинул тот руки, демонстрируя готовность к подчинению. — Я не буду кричать. Умоляю, отзовите... его.

— Не раньше, чем ты расскажешь, что это — дьявол подери! — за срань вокруг.

— А? — ещё больше округлил глаза паренёк.

— Не провоцируй меня на грубость. Говори, что это за место. Где я?

— Вы не знаете?

— Пацан, я в самом деле стараюсь быть вежлив и мил. Но если ты ещё раз ответишь вопросом на вопрос, мне придётся проявить свои не лучшие черты, и тебе это не понравится.

— Так вы...?! — начал он очередную вопросительную фразу, но вовремя одумался. — Это Ош. Вы в Оше.

Глава 2

— Ош? Никогда не слышал. Какой ближайший город, как далеко он?

Пацан глубоко вздохнул и прикрыл глаза, видимо, силясь разродиться запрашиваемой информацией, а не очередным вопросом:

— Шафбург, — выдал он, наконец. — Два дня пути на север.

— Далековато. Деревни, форты поблизости есть?

— Д... Да, — буквально выдавил он из себя.

— Твоя деревенька, угадал? Сколько домов?

— И дюжины не наберётся, а жилых ещё меньше. У нас и взять-то нечего.

— Мужики с оружием есть? Ну? — слегка надавил я мечом на шею языка.

— Старики да бабы.

— А оружие?

— Откуда? — попытался он пожать плечами. — Разве что топоры с вилами.

— Не дуркуй, я про огнестрел спрашиваю.

Лицо паренька приобрело такое выражение, будто я ему курс квантовой физики начал задвигать.

— Пекали, дробаши, карабины, автоматы? Вы тут совсем отсталые что ли?

— Я не понимаю... Простите.

— Как звать?

— Меня?

— Нет, блядь, прабабку по линии золовки.

— А... Волдо.

— Погоняло что ли?

— Пого... Меня так зовут, это моё имя, Волдо. Волдо Кёлер.

— Чудно. Лады, давай начистоту, Волдо Кёлер, — присел я рядом на корточки и убрал меч от шеи допрашиваемого. — Несколько часов назад я плыл на своём замечательном пароходе по прекрасной русской реке Волге в сторону славного

Нижнего Новгорода, а потом случилось непонятное, и я оказался в настоящей — мать его! — крепости, как и мой верный товарищ, — потрепал я Красавчика по голове, отчего нитки слюны потекли парнишке на обескураженное лицо. — А я никогда не бывал в таких крепостях. Понимаешь? Я их только на картинках в книжках видел. Это же совсем древняя херня, сейчас такие не строят. Меч ещё этот... Там же его нашёл. А лес... — обвёл я широким жестом окружающую нас монструозную растительность. — В жизни таких деревьев не видал. Но всё вышеперечисленное можно худо-бедно объяснить. Единственное, что напрочь выбивает меня из седла — вот это, — указал я в сторону пробивающихся сквозь кроны последних предзакатных лучей. — Почему солнце здесь громадное и красное, как бычий хер? Вот этого я никак себе объяснить не могу.

— Рутезон, — произнёс паренёк полушёпотом.

— Что, прости?

— Наше светило. Мы называем его — Рутезон.

— Наше? Просто, я услышал: «Наше светило». Мне не почудилось, нет? Сука... То есть, — хохотнул я нервно, сам от себя не ожидая, — хочешь сказать, что мы не на...?

— ...Земле, — нарушил затянувшуюся паузу Волдо. — Земля — ваш родной мир, верно?

— За идиота меня держишь? — снова приставил я острие клинка к податливой юной шее. — Красавчик, оторви ему ступню.

— Нет-нет-нет!!! — запротестовал Волдо против озвученного мною плана действий. — Я объясню!!! Всё объясню!!!

— Постой, — остановил я уже примеряющегося к ноге членовредителя.

— Я... Я не сильно много об этом знаю, но...

— Левую или правую?

— Вас называют свежими! Вы попадаете в Ош из своих миров!

— Как? — слегка надавил я на рукоять.

— Этого никто не знает! Вы просто появляетесь здесь! Клянусь, это правда! Зачем мне врать?!

— Ош, значит?

— Да. Мы в Аттерлянде, в графстве Швацвальд.

— Ух ты, — попытался я усмехнуться, но не вышло, вместо этого я почуял предательскую слабость в ногах. — Графство... Не трепыхайся! — распахнул я укрывающую Волдо хламиду и пошарил под ней.

Моим уловом стал массивный тесак с роговой рукоятью и в кожаных ножнах, кисет с какой-то вонючей растительностью, наполненная водой фляга и огниво. Всё это висело на кожаном ремне, поддерживающем холщовые штаны. Ноги пацана были обуты в остроносые сапоги с коротким голенищем и многослойной кожаной подошвой. Ни резины, ни нейлона, ни сраного пластика.

— Ладно, — сунул я тесак в карман плаща, — предположим. Как мне вернуться?

— Я не знаю. Правда. Сомневаюсь, что хоть кто-то знает. Говорят, — продолжил он после неловкого молчания, — что свежие попадают в Ош... После смерти.

— Забавно. Вот только не припомню, чтобы я умирал.

Взгляд Волдо вдруг сделался испуганнее прежнего и сфокусировался в районе моей правой щеки:

— У вас кровь, на скуле.

— Да, поранился. А что не так?

— Она совсем свежая.

Я коснулся скулы, и тёплая жидкая кровь потекла по пальцам.