Жатва. Том 1
Шрифт:
— А ну назад, — прорычал я, ещё с трудом владея собственным языком, но всё ещё отлично владея двумя мечами, и отыскал в толпе бледного как смерть Волдо. — Лошадей ко входу. Живо.
— Проклятый колдун!!! — завизжала мадмуазель Дюпре и ткнула в мою сторону пальцем аки заправский инквизитор. — Не дайте ему уйти!!! Пусть сгорит!!!
Ну, сучка, если ты так ставишь вопрос...
Первый нарушитель моего личного пространства, очерченного остриями клинков, получил по глазам и, заливаясь брачным криком чайки, ломанулся сквозь толпу. У второго брюшная полость оказалась неожиданно тесна для переполняющих её кишок, и те полезли на волю. Это немного отрезвило
— С дороги, тварь! — приложил я кого-то эфесом по зубам, выходя из залы. — Суки, даже не думайте. Я весь особняк вами перекрашу.
Но эти разодетые паскуды как одержимые продолжали шкандыбать за мной по коридору, пока я пятился.
— Хватай его! — выкрикнул кто-то.
Я на секунду обернулся, готовый принять бой на два фронта, но позади оказался только лакей, который посчитал за лучшее немедля дать дёру.
Раж меж тем отступал, и яд снова давал о себе знать. Боли не было, но это и беспокоило больше всего. Сердечный ритм постепенно возвращался к приемлемым с точки зрения заурядных организмов значениям, надпочечники взяли перекур, и вместе с тем стало возвращаться онемение. Нога ещё двигалась, но всё хуже. А ещё я перестал чувствовать собственный хер. Эрекция при раже — дело обычное. Причём эрекция серьёзная, с лёгким повышением либидо не спутаешь, каменный стояк. И он, судя по туго натянутым штанам, был на месте, но я его не чувствовал. Не знаю почему, мысль об этом отодвинула на задний план даже проблему с разгневанной толпой, желающей учинить надо мной бесчеловечную расправу. Я подумал: «А что, если он так и останется? Вдруг из-за яда тромб образовался, и кровь теперь не отхлынет? Как я ссать-то буду?!». Из омута этих депрессивных антинаучных гипотез меня вырвали детский визг и испуганное лошадиное ржание. А ещё вонь, которую ни с чем не спутать. И как же я был ей рад!
Передовые ряды моих преследователей, первыми увидевшие вошедшего в коридор Красавчика, шарахнулись назад с перекошенными от ужаса и отвращения ёблами. А когда он подошёл ко мне и сел возле ноги, последние сомнения относительно его колдовского происхождения покинули очевидцев.
— Лучше не злите демона, мрази, — почесал я озадаченного таким представлением Красавчика за ухом, кое-как высвободив пальцы из гарды. — Я призвал его с нарушением ритуала, и сейчас достаточно чиха, чтобы он вырвался из-под контроля. А вам такое точно не понравится. Никому не нравится, когда его жопа растекается по полу в луже кислоты.
Красавчик — не будь дурак — подыграл, изобразив и без того не слишком милой мордой нечто действительно ужасное, и толпа ещё сильнее подалась назад.
— Подержи их минут пять и возвращайся в город, — нашептал я своему исчадию ада боевую задачу и, стараясь соблюсти приличия, раскланялся: — Господа, не поминайте лихом.
Обе лошади ждали у крыльца в компании сильно нервничающего и без остановки озирающегося Волдо.
— Ехать сможете? — без особого оптимизма окинул он меня взглядом.
— Справлюсь. Держи, — сунул я ему мечи. — Помоги ногу закинуть.
Кое-как взгромоздившись в седло, я пришпорил левой ногой кобылу, и мы с верным оруженосцем рванули прочь от радушного дома семейства Ройтеров.
Глава 12
Похмелье.
— Бухло есть? — первое, что я сумел произнести, разлепив глаза.
— Что? — битым стеклом ворвался в мой мозг голос Волдо.
— Алкоголь, спиртное, выпивка, что-то жидкое и горящее.
— У вас не похмелье. Такое состояние из-за яда.
— Ясно. А яд есть?
— Вам нужны покой и медицинский уход.
— Где мы? — окинул я мутным взглядом комнатушку, не похожую на наш номер в «Хромой гусыне».
— Я отвёз вас к Сезару, а он отправил нас сюда — это какая-то хижина в лесах, к западу от Шафбурга. Здесь безопасно. Я надеюсь.
— Как ты нашёл Сезара?
— Вы сами дали мне адрес. Не помните? Впрочем, не удивительно. Вскоре после этого вы потеряли сознание. Мне пришлось привязать вас к седлу, чтобы хоть как-то довезти.
Я приподнялся и посмотрел на одеяло:
— Слава богам.
— Что такое? — озадачился Волдо.
— Стояк прошёл. Где Красавчик?
— Снаружи. От него всё ещё жутко воняет.
— Сезар выполнил свою часть сделки?
— Нет. Пока нет. Он обещал прислать сюда человека, который всё прояснит.
— Прояснит?
— Так он сказал. И ещё сказал, что для вас есть работа. Не знаю какая. В разговоре со мной он не очень-то вдавался в подробности.
— Души при тебе?
— Нет, я оставил их Сезару.
— Что?! — меня аж тряхонуло.
— Да, оставил, — пожал Волдо плечами, совершенно не испытав чувства вины за проёбанный капитал. — Сезар сказал, что отдаст их на очистку, как вы и договаривались.
— Я хуею! Сезар сказал, бля! Да у этого старого хера язык как помело! Ты чего такой легковерный?!
— Кто бы говорил!
А, сучёнок, знает, как уколоть побольнее.
— Кроме того, — продолжил юный альтруист, упиваясь своей подлой победой, — душа не поможет. Она способна восстановить разрушенные ткани, но не способна вывести яд из организма. А вот это должно помочь, — сунул Волдо мне под нос ложку смердящей зеленоватой жижи. — Пейте. Это целебный отвар из трав.
— По запаху похоже на собачью блевотину, да и по виду тоже.
— У меня не было цели сделать его вкусным. Так что просто заткнитесь и глотайте.
— Эй, с дамой сердца так разговаривать будешь, — осадил я наглеца и, стараясь не вдыхать смрадные миазмы, поместил ложку в рот. — Дьявол! Ты точно не насрал в это варево?
— Не за что, — проскрипел Волдо и отошёл к столу.
— Ладно, не дуйся. Признаю, ты здорово помог. Проебал души, конечно, но без тебя мне пришлось бы туго... Спасибо. И если думаешь, что я такое каждому встречному-поперечному говорю, то ты здорово ошибаешься. В последний раз я говорил это без издёвки... Дай бог памяти... Эх, с этим у меня проблемка. Короче, можешь считать себя избранным.