Жара
Шрифт:
— Нам стоит пропустить цикл?
— Вишес, ты хочешь ребенка. Твоя жена хочет ребенка. Высоки шансы, что следующие двадцать четыре часа дадут вам то, чего ваши сердца желают больше всего на свете. Беременность станет сама по себе чудом, не говоря уже о рождении двойни.
— А если все же? Если Хэлли забеременеет двойней? Или тройней?
— Тогда ты позволишь мне и моей команде сделать то, что мы умеем лучше всего, — спокойно ответил Риск. — Мы пригласим лучших специалистов. Будем ежедневно отслеживать прогресс. Мы с Хэлли уже обсудили вероятность кесарева
— Когда ты так говоришь, все кажется очень простым.
— Это совсем не просто, — сказал Риск. — Быть родителем уже опасно. Хэлли здорова. Она активна. Все ее анализы превосходны. Она молодая, сильная и готова стать матерью.
Вишес ценил предусмотрительность Риска, вот только она нисколько не облегчала его беспокойства.
— Я передал Хэлли шприц с препаратом, вызывающим овуляцию. Мы не знали, когда ты вернешься. Я рассказал ей, что нужно делать. Игла вводится в живот. Хэлли сделает укол сама или ты можешь ей помочь. Остальные оставленные мной лекарства должен вводить уже ты.
— Остальные? Сколько?
— Ей нужно будет делать уколы каждое утро, пока тест на беременность не даст отрицательного результата, — Риск намеренно говорил неопределенно, словно чувствовал, что Вишес может вот-вот превратиться в агрессивного защищающего самца.
— А если результат будет положительным?
— Тогда уколы придется делать каждое утро до девяти или двенадцати недель беременности.
— До двенадцати недель? — Вишес не знал, хватит ли у него сил колоть Хэлли иглами каждый день на протяжении трех месяцев.
— Я оставил упаковки льда и электрогрелки. Они должны помочь, — повернувшись боком, Риск на себе показал места, подходящие для введения препарата. — Хэлли не такая полная, как некоторые женщины, поэтому сначала найди место с наибольшим количеством жировой ткани. Скорее всего, у Хэлли это будут лишь ягодицы.
— А когда я сделаю укол?
— Грелка и массаж. После первой инъекции овуляция должна начаться в течение двадцати четырех часов. Я бы рекомендовал вам с Хэлли заняться сексом минимум дважды за этот период, — Риск рассмеялся. — Хотя не думаю, что секс станет для вас проблемой.
Определенно не станет. Риск велел им с Хэлли воздерживаться от полового контакта почти четверо суток, и с каждым днем яйца Вишеса становились все синее.
— Утром начните делать уколы для поддержания беременности, хорошо? У тебя остались какие-нибудь вопросы?
— Кажется, нет.
— В таком случае, я ухожу, чтобы вы могли начать, — медик направился к двери. — Если понадоблюсь, я всю ночь пробуду в медицинском отсеке. Линии связи для чрезвычайных ситуаций открыты.
— К слову о чрезвычайных ситуациях. Тебе нужно осмотреть Сайфера. В лифте он ударился лицом.
— Насколько сильно?
— У него нос указывает на ухо.
— Ай. Есть признаки сотрясения?
— Я не заметил ни одного, но я же не врач.
— Я осмотрю
Проводив Риска до двери, Вишес посмотрел ему вслед и запер замок. Ему хотелось проведать Хэлли, однако он направился в свой кабинет, чтобы связаться с Орионом и проинформировать его о ситуации с лифтом. Шагнув через порог, Вишес заметил на столе покрытое салфеткой блюдо. Даже во время хаоса Хэлли побеспокоилась о комфорте своего мужа и об его потребностях.
Он никогда не отказывался от еды, поэтому откусил от аккуратного сэндвича и поставил фильтр на входящие сообщения. Все письма первого и второго уровня важности все равно дошли бы. А остальные могли подождать.
Часть 3
После быстрого разговора с Орионом Вишес связался с Рампейджем и сообщил о травме Сайфера. Едва он закончил, как услышал голос Хэлли.
— Я думала, ты взял отгул.
Вишес тут же посмотрел на дверной проем и на нее, замершую на пороге. С распущенными мокрыми волосами и одетая лишь в мужскую рубашку, она прислонилась к косяку и скрестила руки на груди. Внимание Вишеса тут же привлекли ее стройные ноги. Он скользнул взглядом вниз к крошечным стопам, которые она любила ночами прижимать к его голеням.
— Взял, — в подтверждение своих слов Вишес встал со стула и направился к Хэлли. — Я весь твой, котенок.
Он остановился перед ней, но только потянулся к ее лицу, как она ахнула и схватила его за руку. Карие глаза широко распахнулись от беспокойства.
— Что с твоей ладонью?
— Мелочи.
— Не мелочи, — Хэлли осторожно провела пальцами по оставшимся от троса полосам. — Нужно немедленно приложить лед.
— Лед подождет.
— Вишес…
Он бросился вперед и заглушил ее протест поцелуем. Хэлли захныкала у его губ, но сдалась, стоило ему погладить ее по спине. Вишес сжал рукой ее голую ягодицу, а зубами мягкую губу. Когда он подхватил Хэлли и понес в спальню, она обняла его за шею и взяла инициативу на себя.
Обхватив ладонями его лицо, она ворвалась языком ему в рот. Вишес почувствовал опаляющий жар. Кажется, еще вчера Хэлли была застенчивой нервной невестой, которую он догнал и захватил. Видеть, как она становится страстной чувственной женщиной, стало одним из величайших событий в его жизни. Вишес был главой семьи и любил командовать, однако время от времени ему нравилось отдавать бразды правления в руки Хэлли.
Но сегодня все было только для нее. Он хотел, чтобы к концу ночи она извивалась, задыхалась и дрожала.
Очень осторожно Вишес поставил Хэлли у кровати и заметил ее белый ошейник на тумбочке возле медикаментов.
— Риск сказал мне сегодня вечером снять его, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд. — Нет никаких гарантий, что у меня не возникнет отрицательной реакции на препарат, поэтому пускай у меня на шее ничего не будет.
Суровая правда поражала. Чувствуя себя подавленным, Вишес сел на кровать. Он взял Хэлли за руку и со вздохом спросил:
— Хэлли, ты уверена, что хочешь этого?