Жара
Шрифт:
Глава 7. Такси подано!
Вадим вышел из палаты и не торопясь зашагал по больничному коридору. Его лицо было спокойным, походка расслабленной.
Викинг умел владеть собой, своими эмоциями. Несмотря на внешнее спокойствие, на душе у него было не то чтобы погано, скорее — очень погано.
Ситуация складывалась, мягко говоря, пиковая. Ступив с трапа самолета на землю Йоханнесбурга, Вадим имел практически ноль информации по делу и совершенно не представлял, с чего начать свою деятельность по розыску следов Халифа. Правда, была
Веклемишев качнул головой, удивляясь, откуда в его голове возникли столь живописные и возвышенные сравнения. Ему бы сейчас о сохранности своей шкуры заботу проявлять, а он про дымку над озером…
Хотя, если поразмыслить, не все на этом свете так уж и плохо. Минус информации, помноженный на минус помощи, по законам математики должен в итоге выдать плюс. А если еще ввести в уравнение неизвестное в образе Мамба-Шаку, который обязательно должен засветиться при данном раскладе, и в этом Вадим был твердо уверен, то получается, что дело с места в целом сдвинулось. Вот только над частным мозги придется поломать: разобраться, кто есть кто, что есть информация истинная, а что — фуфло накрашенное… Сложная шарада выходит, как бы эти самые мозги не потерять вместе с головой.
План дальнейших действий никак не складывался. А что ему складываться, если Вадим сам отдал инициативу в чужие руки, решив играть черными фигурами. Пусть белые, вне зависимости от цвета кожи, разыгрывают партию. По одному ходу сделано с обеих сторон, пока все фигуры на доске, счет ничейный…
Веклемишев вышел из клиники и с удивлением обнаружил, что такси тезки знаменитого битла стоит на стоянке неподалеку от входа. По его расчетам, Джонни, высадив пассажиров, должен был дать газу до отказа и умчаться в даль дальнюю, подальше от буйного клиента. Переживания таксиста по поводу того, что легендарный Мамба-Шаку его достанет за компанию с Вадимом, тот посчитал несусветной глупостью. Извозчик за седока ответственность несет в размере алтына, взятого за проезд.
Хотя, может, у них здесь обычаи такие: таксист за все в ответе.
И почему все-таки Джонни не уехал? Может быть, он решил отсидеться под охраной секьюрити, берегущих покой Гарольда Никитина? Но нет, машина завелась, задним ходом выехала со стоянки и покатила к центральному входу в клинику. Желтый «Форд» остановился рядом с Веклемишевым.
— Такси подано, садитесь, сэр, — послышался невеселый голос Джонни из открытого окошка.
— Я не заказывал такси, парень, — прикинулся простачком Веклемишев.
— Другие заказали, — сообщил Джонни и уныло уточнил: — И такси тоже… Садитесь, сэр.
— Оплачивают те, кто сделал заказ? — деловито уточнил Вадим.
— Деньги не главное в жизни, сэр, — философски заметил таксист.
— Это точно, сэр Джонни, — ухмыльнулся Веклемишев и, устроившись на заднем сиденье, выдал не менее философский каламбур: — Главное в нашей жизни — сама жизнь! Ну что, поехали? Ты даже не спрашиваешь — куда?
— Нас проводят, —
Немногим более пятнадцати минут назад, когда они подъезжали к клинике, два подозрительных автомобиля с черными юнцами дежурили на выездах на трассу. Сейчас их число увеличилось вдвое, причем одна из машин была микроавтобусом. По самым скромным подсчетам, армия бойцов Мамба-Шаку подросла примерно до дюжины штыков. Не слишком много, однако предчувствие Вадиму подсказывало, что черные воины, укрывшиеся за тонированными стеклами микроавтобуса, вооружены отнюдь не кастетами и бейсбольными битами.
— Кто звонил? — поинтересовался Веклемишев у Джонни, одновременно оценивая расклад сил.
— Хозяин, — угрюмо доложил таксист.
— Ругался сильно?
— Еще как! Обещал уволить сегодня же, — вздохнул Джонни.
— И уволит?
— Да нет. Это так, больше для порядка. Все же родной брат. Старший…
— Понятно. Значит, работаете на семейном подряде. Быстро же они тебя просчитали, мой юный друг.
— А чего просчитывать? Номер машины запомнили, потом пробили и вышли на брата. Ну а ему неприятности не нужны. Вот он и позвонил и приказал мне дождаться вас и следовать за тем микроавтобусом.
— И чего же мы стоим? Почему не следуем? — удивленно поднял брови Веклемишев. — Марш, марш вперед! Труба зовет! Кончен день забав, играй, мой маленький зуав!
Джонни посмотрел на Вадима как на сумасшедшего и двинул вперед ручку переключения скоростей. На выезде на шоссе он остановил машину. Дорогу такси преградил вышедший из микроавтобуса высокий мощный негр. Он махнул рукой и подошел к двери со стороны водителя.
— Поедешь за нами, — процедил он сквозь зубы таксисту, не обращая внимания на пассажира. — Ты все понял, парень?
— Не тупой, — пробурчал в ответ Джонни. — За вами так за вами.
Вадим в это время разглядывал микроавтобус. Точнее — его салон, который хорошо просматривался через открытую дверь, и людей, его населяющих. Они заметно отличались от юнцов, с которыми пришлось столкнуться Веклемишеву, и их коллег-соглядатаев, насколько он мог рассмотреть их в стоящих рядом машинах. Крепкие ребята, не сопляки, с виду — спокойные и уверенные в себе. Таких по российской классификации можно записать в конкретные пацаны. Оружия на виду Вадим не обнаружил, но это ни о чем не говорило. Ну что же, можно отметить, по составу и качеству эскорта, что его рейтинг в среде йоханнесбургского криминала значительно вырос.
Негр, отдавший команду Джонни, неожиданно проявил намерение занять место в такси рядом с Веклемишевым, сидевшим сзади. Он взялся за ручку дверки, однако Вадим — хамить, так хамить! — развернулся и положил ноги на затертый велюр, заняв все сиденье. Парень, на короткое мгновение потеряв невозмутимость, бешено сверкнул глазами, однако тут же овладел собой, и его лицо опять приняло спокойный и угрюмый вид. Он обошел машину и уселся рядом с Джонни.
«Бить Бендер не велел, — ухмыльнулся про себя Веклемишев и тут же посерьезнел: — Потерпите, парни, ваше время еще не настало».