Жара в Архангельске
Шрифт:
«Кто? Кто? — молотком стучало в её голове, — Даниил? Неужели он?.. Нет, он не мог, они же не общаются… Хотя кто их там знает…»
— Мелкий! — крикнули сзади, — Мелкий, подожди!!!
Олива припустилась бежать, не разбирая дороги.
«Яна? Но когда она успела — я же не оставляла их наедине… Неужели вчера, на лестнице?..»
Салтыков, задыхаясь, догнал её на тротуаре.
— Мелкий, ну подожди!.. Ну, прости меня, пожалуйста!
У Оливы из глаз непроизвольно хлынули слёзы.
— Отстань от меня!!!
— Мелкий,
— Если я такое чмо, чего ты за мной прёшься? — прорыдала Олива, — Я же лохушка? Ну и всё тогда, отваливай!
— Да нет же, мелкий! Я люблю только тебя!
Салтыков обнял рыдающую Оливу и начал гладить её по волосам.
— Мелкий, мне плевать, что о тебе говорят. Для меня ты всё равно самая красивая и самая лучшая!
— Сделал больно, теперь утешаешь, да? — всхлипнула Олива.
— Ну прости дурака. Мне тоже было больно.
Олива подняла голову и пристально посмотрела Салтыкову в глаза.
— Скажи только — кто тебе это наговорил? Кто? Я должна знать!
— Мелкий, ну зачем это тебе? Давай забудем…
— Нет, — Олива высвободилась из его объятий, — Послушай, если ты мне не скажешь, между нами всё кончено!
Салтыков промолчал, будто что-то обдумывая.
— Говори! — потребовала Олива, — Не скажешь? Тогда я уйду, и больше никогда…
— Это сказала Мими, — еле слышно пробормотал Салтыков.
Олива оторопело уставилась на него.
— Мими?!
Глава 18
Да, вот это был неожиданный поворот.
Уж на кого-на кого, а на Мими Олива никогда бы не подумала. Мими, та самая Мими, которая исправно слала ей виртуальные открытки на восьмое марта, новый год и день рождения, Мими, которая принимала их с Даниилом зимой у себя в гостях, улыбалась ей и угощала пирожными… Нет, это какой-то абсурд.
Да и откуда Мими могла знать о прошлом Оливы в Москве? Она же ей не рассказывала. Только два человека в Архангельске знали об этом: Яна и Даниил. Настя Волкова не в счёт: даже если предположить, что она проболталась Майклу, а тот Салтыкову… Но тогда при чём здесь Мими?
Неужели ей сказал об этом Даниил?..
Но, даже если и так — зачем она насплетничала Салтыкову? Ей-то какая выгода? Она сама столько раз отзывалась о Салтыкове с величайшим презрением, называла его животным.
Хотя, может, именно поэтому и насплетничала…
Но откуда у неё эта информация? Вот, что Оливе хотелось бы знать. Поэтому она, как только у Салтыкова закончился обеденный перерыв и он вернулся на работу, отправилась не домой, а к Мими.
— В чём дело? — довольно неприветливо встретила её Мими, открыв дверь.
— Может, ты меня всё-таки пустишь, или так и будем разговаривать на пороге? — Олива была настроена более чем решительно.
— Ты ведёшь себя бесцеремонно.
— А тебе не кажется, что надо бы кое-что прояснить? — в лоб спросила Олива.
Мими сделала шаг назад.
— Нам нечего прояснять.
— Да? А мне кажется, есть чего, — Олива вошла в коридор и уселась на кушетку, — Что ты про меня Салтыкову наговорила?
— Ничего я ему не говорила, — отрезала Мими, — Мне нет до вас с ним никакого дела.
— А почему такой тон? Могла бы, между прочим, мне в лицо сказать, какие у тебя ко мне претензии.
— Я просто не понимаю твоих поступков. Вот и всё.
— Чего ты не понимаешь?
— Твоего странного поведения, например. То, как ты вела себя в кафе и на квартире… Да много чего ещё.
— А как я себя вела?
— А ты не помнишь? — сказала Мими, — Знаешь, какой бы ни был Салтыков, а на его месте я бы точно такого не потерпела. И на месте Яны не стала бы с тобой общаться.
— Не хочешь — не общайся. Больно надо! — перебила её Олива, — Только ответь на один вопрос, и я уйду.
— Оля, я тебе уже всё сказала, и мне нечего добавить, — Мими широко открыла входную дверь и жестом указала на выход.
Олива встала и вышла из квартиры, но на пороге обернулась.
— То, что ты сказала Салтыкову, ты узнала от Даниила?
— Нет, не от него.
— А от кого?
Но Мими, не удостоив Оливу ответом, уже захлопнула дверь перед её носом.
Глава 19
Немезида, сидевшая в это время в гостях у Мими, была в комнате и ничего не видела. Лишь когда Мими, захлопнув входную дверь, вернулась, та походя поинтересовалась, кто приходил.
— Ты не поверишь, — только и произнесла Мими с каким-то перевёрнутым от шока лицом.
— Салтыков, что ли?
— Почти угадала, — невесело усмехнулась Мими.
— В смысле — «почти»?
— Ну, о ком мы только что говорили? Явилась собственной персоной. Ты представляешь, какая наглость?!
Немезида оторопело уставилась на подругу.
— Олива? — переспросила она, — А что ей надо-то было? И вообще, как узнала твой адрес?
— Ну, видимо, запомнила. Приходила как-то раз зимой ко мне с этим своим чудиком.
— Да уж, помню эту сладкую парочку, — усмехнулась Немезида.
— А теперь имела наглость заявиться сюда с обвинениями!
— Кабздец! Я надеюсь, ты её выставила?
Мими скривилась, как от зубной боли.
— Я её ненавижу, — прошипела она, — Так ненавижу, что убила бы, задушила своими руками… Змея…
— Меня она тоже бесит, — сказала Немезида, — Думает, с Москвы приехала, так и пальцы веером, сопли пузырями…
— Салтыков от неё не отходит, как присушила она его, — с горечью продолжала Мими, — Совсем дураком сделался рядом с ней. На меня теперь даже не смотрит…