Жара в Архангельске
Шрифт:
— Доброе утро, Димочка, — проворковала Яна, а Олива первым делом спросила:
— Салтыков у тебя?
— Нет, он только что пошёл к вам, — ответил Димас.
— Он очень злой? — с опаской спросила Олива, когда девушки вошли в квартиру Негодяева.
— Ну, вообще-то да. Сказал, что убьёт тебя.
Олива испуганно посмотрела на подругу.
— Блин, хорошо, что мы там не остались, да, Янка?
Яна не успела ответить, так как в коридоре послышались шаги и до боли знакомый кашель. Олива смертельно побледнела.
Шаги
Звонок.
— Димка, не открывай! — одними губами взмолилась она.
— Блин, я забыл запереть дверь изнутри на ключ, — шёпотом сказал Дима, держа дверную ручку, которая с той стороны двери уже ходила ходуном в его руках.
Олива со страхом смотрела на извивающуюся в Димкиных руках дверную ручку, которую с той стороны дёргал Салтыков. Секунды казались бесконечностью, как в замедленном кино. Яна и Дима изо всех сил старались не шуметь, но проклятый паркет предательски трещал под их ногами, и этот треск казался Оливе оглушительным. Всё сейчас сосредоточилось на том, что творилось по ту сторону двери. Олива смертельно боялась, что Салтыков вот-вот рванёт резче дверь и откроет, и тогда пипец им будет всем троим.
Но обошлось. Салтыков потрезвонил там в дверь, покашлял себе и ушёл восвояси.
— Фух, кажется, пронесло… — синхронно вздохнули девушки.
— А чего он убить-то её хотел? — спросила Яна у Димы.
— Он сначала подумал, что вы там мужика какого-то прятали, — пояснил Негодяев, — Потом на Гладиатора грешил.
— Абсурд какой-то, чесслово… — закатила глаза Олива.
Запикал негодяевский мобильник — пришла эсэмэска от Салтыкова.
«Скажи ей, чтобы ждала меня в 12:30 в кафе на первом этаже высотки».
— Надо же, даже имени не назвал, — хмыкнула Олива.
— Так что мне ему ответить? Не пойдёшь? — спросил Димас.
— Да нет, погоди, пойду… Но, вообще-то, мы не спали всю ночь. Нельзя ли перенести?
— А я спал? — разозлился Негодяев, — Я блин из-за вас тоже всю ночь глаз не сомкнул. Салтыков блин всю ночь тут бродил, мне спать не давал. Тоже, раздули из мухи слона, сами не спали, и другим выспаться не дали…
— Не обобщай, — сказала Яна, — Ты из-за них с Салтыковым одну ночь не спал, а я целых две. Вот и сосчитай.
— Ладно, пиши смс: мол, не спали всю ночь, давай потом поговорим, — продиктовала Олива Димасу.
Ответ не заставил себя долго ждать.
«Меня это не интересует. Я тоже не спал всю ночь. Кафе от главного входа сразу налево. Жду ровно три минуты и ухожу».
Глава 17
Ровно в 12:30 Олива явилась в назначенное место в кафе. После солнечной улицы в маленьком кафе было темно и прохладно. Народу там не почти не было. Не было там и Салтыкова…
Олива постояла там одну минуту и вышла в холл. «Значит, не придёт», —
Олива вошла в кафе и увидела там его.
— Ну, здравствуй, Олива, — сказал ей Салтыков.
Она промолчала. Салтыков сидел за столиком с каменным выражением лица и неподвижным, мертвенно-стеклянным взглядом вперился ей в лицо. Только по тому, как дёргался мускул на его щеке, было видно, что внутри он кипит.
— Что ж, присаживайся. Чай, кофе?
Олива отвела взор.
— Я не чаи сюда пришла распивать…
— Тоже верно, — хмыкнул Салтыков, — Ну, что скажешь?
— Ничего не скажу.
— Так и будем молчать?
— А чё говорить? — Олива вскинула на него глаза, — Ты же всё равно мои объяснения слушать не будешь.
— Нет уж, скажи, сделай милость. Почему ты так поступила со мной?
— Как?
— Предала меня.
— Я тебя не предавала.
— А как, по-твоему, это называется? Не предательство? Выгнала меня на улицу как собаку. А сама там с Гладиатором…
— Да не было у меня ничего с Гладиатором! — вскипела Олива.
— Ага, не было. Так я тебе и поверил.
— Ну, если ты мне не веришь, зачем тогда позвал? — Олива встала со стула, — Я тоже не собираюсь перед тобой каждый раз оправдываться. Тем более, за то, что я не совершала.
Она повернулась, чтобы уходить, но Салтыков неожиданно поймал её за руку.
— Сядь.
Олива нехотя села обратно.
— Ну, что ещё?
— Вот знал я, что ты сучка, но не знал, что такая, — сквозь зубы прошипел Салтыков, — Самоутвердиться за мой счёт захотелось, да?
— Ты о чём?
— О чём… — усмехнулся он, — О том, что ты меня просто использовала, чтобы в Арх переехать. Думаешь, я не знаю, что в Москве, кроме Янки и Волковой, с тобой никто не общается? Ты же там никому нахуй не нужна! Что, скажешь, не так?
Олива резко покраснела как от апоплексического удара. На мгновение ей показалось, что у неё сейчас будет инсульт. Однако, справилась с собой.
— Кто тебе это сказал? — выдавила из себя она.
— Какая разница?
— Нет, ну кто? — допытывалась Олива.
— Кто бы ни сказал, а шила в мешке не утаишь, — грязно ухмыльнулся Салтыков, — Я-то думаю: чего она так из Москвы рвётся уехать? А тут вот оно что, оказывается!
У Оливы на глазах вскипели слёзы.
— Ну, спасибо тебе огромное, — еле удерживая рыдания, проговорила она, — Счастливо оставаться!
Она вскочила и, неловко опрокинув стул, вывалилась из кафе как ошпаренная. Щёки её горели, слёзы застилали глаза. Сдуру она сунулась не туда и не сразу даже нашла выход из высотки на улицу. Больше всего на свете ей хотелось бы ущипнуть себя и проснуться от этого кошмара. Но не было смысла щипать себя — пробуждения не будет.