Жар ночи
Шрифт:
Приложившись к каменному полу так, что затрещали все кости, Коннор выругался. Противник, не только мощный, но и исполненный необъяснимой ярости, навалился на него сверху, рыча и скалясь, словно бешеный зверь. Коннор рванулся в сторону и перекатился, стремясь перехватить инициативу. Одной рукой он держал напавшего за шею, а другой принялся наносить удары, способные вырубить любого силача. Коннор почувствовал, как под его ударом хрустнула скула, потом переносица, но казалось, что все это не оказывает никакого воздействия на Стража. Похоже, тот даже не сбился с дыхания.
Коннор
— Капитан!
Не позволяя себе отвлечься, Коннор снова перекатился на спину и отжал противника от себя на всю длину рук, вцепившись ему в горло. В тот же миг свистнувший в воздухе клинок снес нападавшему полголовы, забрызгав помещение кровью.
— Это еще что за хрень?! — воскликнул Трент, стоявший прямо над Коннором со смертоносным клинком в руках.
— Черт меня побери, если я знаю.
Оттолкнув тело в сторону, он с отвращением оглядел себя и скривился, потрогав пальцем покрывавшую его липкую слизь. Густая, черная, она напоминала старую кровь, да и воняла примерно так же. Потом его взгляд переместился к убитому, чье лицо, от бровей и ниже, осталось неповрежденным. Отросшие каштановые волосы закрывали уши и шею, пальцы рук и ног заканчивались длинными, толстенными, как у рептилий, когтями, болезненно-бледная кожа обтягивала кости, но что пугало по-настоящему, так это невидящие чернильно-черные глаза и зияющая пасть. Они придавали этому существу вид ужасного хищника.
На нем были только рваные, грязные штаны, а на тыльной стороне ладони имелось выжженное клеймо «ХБ-12». Быстрый взгляд в помещение, откуда вырвался нападавший, показал, что это металлическая камера.
— Да уж, твоя комната оказалась явно поинтереснее моей, — попытался пошутить Трент, но надтреснутый голос показал, что ему не до веселья.
Грудь Коннора ходила ходуном, хотя больше от гнева, чем от напряжения.
— Вот такого рода дерьмо и вынуждает к неповиновению!
Почти каждый мог бы сказать, что роль вожака бунтовщиков плохо вяжется с его легким, добродушным характером, и был бы прав. Да что там, Коннору самому с трудом верилось, что он решился на такой шаг. Однако слишком уж много накопилось проклятых вопросов, а все привычные ответы оказались настоящим враньем. Да, конечно, он был мужчиной, предпочитавшим незатейливые радости жизни, как сам любил говорить: выпить, потрахаться да подраться. Но теперь он ступил на эту зыбкую почву без сомнений и колебаний.
Коннор видел свой долг в том, чтобы защищать других — как Спящих, так и своих товарищей, Стражей. Последних были тысячи, и они обладали разными возможностями и способностями. Одни, нежные и заботливые, предлагали Спящим комфорт и успокоение, другие, веселые и игривые, дарили им во сне азартные развлечения. Кто-то был Целителем, кто-то — Пестующим. Коннор принадлежал к Избранным Воителям. Он сражался с Кошмарами и защищал свой народ. И если его нужно защищать еще и от Старейших,
— Проникновение в храм теперь уже не скрыть, — заметил капрал.
— Это точно, — согласился Коннор, — и пытаться не стоит.
На самом деле он даже хотел, чтобы Старейшие осознали, что об их тайнах уже известно. Хотел, чтобы они начали озираться и нервничать. Хотел, чтобы они ощутили такую же неуверенность, какую испытал он сам. Уж по крайней мере, этого он был вправе потребовать с них за то, что по их милости посвятил всю свою жизнь служению неправому делу.
В комнату в сопровождении двоих Избранных Воителей вбежал Уэджер.
— Ни хрена себе! — воскликнул он, вляпавшись в лужу крови. — Это еще что такое?
— Откуда я знаю, — скривился Коннор.
— Ага, — согласился Уэджер. — Воняет. А кроме того, это, как мне кажется, могло привести в действие сигнал тревоги. Думаю, подкрепление уже летит сюда со всех ног, так что самое время сваливать.
— Удалось извлечь что-нибудь полезное из базы данных? — спросил Коннор, беря с одной из стоявших у стены тележек полотенце и пытаясь стереть с кожи и одежды липкую, похожую на кровь субстанцию.
— Я скачал все, что смог. Конечно, с этим можно было бы разбираться веками, но я постарался сосредоточиться на файлах с наиболее интригующими названиями.
— Надеюсь, этого хватит. Уходим.
Соблюдая прежние меры предосторожности, воины покинули здание храма. Они внимательно озирались по сторонам, однако никто не заметил Старейшего, чье темно-серое одеяние надежно маскировало его в тени.
Так никем и не увиденный, он стоял молча.
И улыбался.
ГЛАВА 2
— Где лейтенант Уэджер? — спросил Коннор, озирая подводную пещеру, что служила базой недовольных политикой Старейших.
Над их головами на сотнях плоских экранов, словно фильмы, разворачивались события, происходившие в сознании тысяч медиумов-Спящих, не пребывавших в настоящем сне. Подвешенные в Сумерках, они скорее бодрствовали, чем спали, однако были далеки от полного понимания происходящего.
Люди называли процесс внушения подсознательных мыслей гипнозом, однако, как ни назови, суть дела сводилась к возможности наблюдения и контроля, осуществлявшихся из этой пещеры. Старейшие отслеживали их и не позволяли Кошмарам использовать потоки подсознания для проникновения в пространство смертных.
— В задней части, командир, — доложил Избранный Воитель, стоявший на страже у водоема, — единственный известный вход и выход.
Кивнув, Коннор повернулся и зашагал по каменному тоннелю. Проложенный в самом сердце горы, он, казалось, не имел конца и к тому же не позволял ориентироваться благодаря множеству — тысячам! — боковых арочных проемов по обе стороны. За каждым из них находились похожие на трубки стеклянные емкости, в которых пребывали в состоянии своеобразного стаза потенциальные Старейшие. Кто же попадает в эти емкости и почему содержится в таком состоянии, еще только предстояло выяснить.