Жар мечты
Шрифт:
Уэйн, который не доставал рукой до пирожных по причине своего малого роста, стал деловито карабкаться наверх по ногам Саммер. Девушка с улыбкой посадила его к себе на колени и малыш тут же попытался засунуть в рот сразу два пирожка.
– Уэйн, где твои хорошие манеры?! – нахмурилась Дора.
– Нету! Папа тоже не знает, где они…
– Папа прав, – подтвердил Аллен, средний из детей. Скрестив руки на груди, он подмигнул Саммер. – Она совсем не похожа на сумасбродку, а? – спокойно осведомился он у Доры.
Дора едва не поперхнулась чаем. Нан, наоборот, стала пить
– Приятно слышать о себе такое, – произнесла она тихо. Как растрепанная курица-наседка, Дора взвилась со своего стула и стала выталкивать детей из комнаты.
– Но, ма, – упираясь, протестовал Аллен. – Ты ведь сама говорила: «Неужели найдется сумасбродка, которая выйдет замуж за Лорда-Дьявола?!»
Дверь за мальчиками захлопнулась, и Дора на пару секунд закрыла лицо руками, чтобы унять свое возмущение.
– Ничего, я и не думала обижаться, – успокоила ее Саммер.
– Ах, оставьте! Я-то, дура, тешила себя надеждой, что у меня воспитанные ребята!
– Дети как дети, что с них взять?
– Похоже, вы правы, – покачала головой Дора. – О, Господи! Прошу прощения, Саммер.
Саммер кивнула в знак того, что она все прекрасно поняла и на самом деле нисколько не обижается.
Дора села за стол.
– Должна признаться, мы и вправду удивились… – заговорила она спокойнее. – Мистер Сейбр всегда оставался для нас тайной за семью печатями. Когда стало известно, что он выписал из Англии жену, мы все были в шоке.
– Понимаю, – вздохнула Саммер.
– А когда вас увидели в городе, – продолжила Нан, – все мужчины воспылали к Сейбру черной завистью. Впрочем, мы были почти уверены, что после первого же знакомства с ним вы непременно уедете домой.
– Почему же?
– Он такой… неприветливый. Его прошлое окутаю» тайной… Он не напугал вас?
Саммер подумала немного и покачала головой.
– Меня не так-то легко напугать. Хотя я согласна: в нем есть нечто устрашающее.
– Значит, он вам все-таки понравился? – спросила Дора заинтересованно.
Саммер со всей отчетливостью осознала, что ее ответ на этот вопрос в считанные дни, может, даже часы, распространится по всему Южному острову. Что она ощущает по отношению к этому неприветливому, надменному и жестокому человеку помимо ярости и гнева?
– Насколько я знаю, кое-кто из женщин, что приплыли вместе с вами на «Тасманском Дьяволе», уже решили вернуться домой, в Англию и аннулировали свои брачные контракты, – сказала Нан.
Саммер молча продолжала изучать взглядом свою чашку.
– Им не понравились люди, которых им прочили в мужья. Да и перспектива одиночества сыграла свою роль. Дора покачала головой.
– Интересно, а что же они ожидали увидеть здесь? Будь у нас большие города и хорошее общество, мужчинам не пришлось бы выписывать жен «по почте»! Хотите еще чаю?
Саммер кивнула.
– Главное, для нас, женщин – постараться привыкнуть. Это я поняла. Порой одиночество сводит с ума, и некоторые не выдерживают. Восклицают: «Ну, нет уж! Это для меня слишком!» Начинают-то они всегда с самыми
Дора вздохнула.
– А знаете… Ведь это очень красивая страна! Жалко, что люди здесь все еще страдают от одиночества. Именно поэтому мы, какаду, селимся поближе друг к другу. – Она улыбнулась Нан. – Мы все здесь, как одна семья. И это не причуда, а необходимость. Впрочем, долгая дружба – редкость даже в наших краях. Только познакомишься с человеком, подружишься, только узнаешь его по-настоящему, как он вдруг переселяется на новое место. Или умирает. Кроме того нас явно недолюбливают горожане и крупные фермеры. Они не разрешают нашим детям учиться в их школах и гонят нас из своих церквей.
– А с тех пор, как они объединились в этот отвратительный Клан, стало совсем худо, – прибавила Нан. Заметив интерес Саммер, она спросила: – Вы еще ничего не знаете?
Они обменялись с Дорой испуганными взглядами и Дора объяснила:
– Крупные фермеры создали боевую группу человек в десять-двадцать, которая должна изгнать всех какаду из Новой Зеландии. Под покровом ночи они шляются по нашим фермам, скачут на лошадях в своих ужасных черных колпаках! Поначалу они ограничивались угрозами, орали, махали над головами зажженными факелами, не причиняли нам серьезного вреда. С течением времени их визиты становились все разрушительнее.
– Они, наконец, поняли, что мы не собираемся уезжать отсюда, – добавила Нан.
– Теперь нам объявлена настоящая война. Они жгут дома и постройки, режут овец.
Два дня назад кто-то сильно избил Джейка Мэдисона.
– Это ужасно… – воскликнула Саммер. – Неужели вы не сообщили властям в Крайстчерче?
– Разумеется, сообщили. Да что толку? Они бессильны: мы находимся в пятидесяти милях от города. У властей просто нет возможности защитить нас от бандитизма.
– Знаете, – сказала Нан. – Мой Арии поклялся всадить пулю промеж глаз любому клановцу, который еще хоть раз появится возле нашего дома. Эти люди вконец затерроризировали наших детей. Джимми до сих пор снятся кошмары.
– А вы знаете их в лицо? – спросила Саммер. – Кто за всем этим стоит?
– Рой Тэннисон, – ответила Дора. – Это очень трудно доказать, потому что в набегах он, похоже, не участвует. Да в остальных невозможно опознать, ведь они надевают на головы черные колпаки…
Дора передернула плечами.
– Недавно мы задумали было нанять своим детям учителя и даже построили школу, которую собирались использовать и как школу и как церковь, если бы, конечно, нашелся священник, который согласился бы жить среди нас. Два месяца наши мужчины горбатились на строительстве. Совместными усилиями они возвели настоящий дворец! Джеф Мэд, – наш плотник и вообще мастер на все руки, – сколотил для ребят парты и стулья, а для учителя – кафедру. Все какаду скинулись, кто сколько мог, и послали в Мельбурн за колоколом. – Тут Дора вздохнула. – Его привезли как раз на следующий день после того, как школу сожгли дотла.