Жандарм
Шрифт:
— Извозчик! — вскинул я руку, когда дочитал послание. Стоило ближайшей кибитке остановиться возле меня, я тут же вскочил на подножку и, еще не сев, скомандовал. — К Императорской Военно-медицинской академии.
— Как пожелаете, барин, — понятливо кивнул возница и стеганул лошадь вожжами.
Облегченно выдохнув — успею! — я вновь задумался, что же меня так влечет к Воронцовой. Вот сейчас, решив, что она меня бросила, я испытал жгучее чувство разочарования и тоски. Словно потерял дорогого мне человека. А стоило прочитать записку — так будто крылья за спиной появились. С чего бы это? Мы ведь
Пока раздумывал, не заметил, как мы уже приехали. Передо мной открылся вид на длинное двухэтажное здание, загнутое буквой «П». Перед центральной частью был разбит парк с фонтаном в центре, а по бокам его подпирали «крылья» здания. Центральная часть чуть возвышалась над остальным корпусом, имела шесть колонн перед входом и купол-«нашлепку» на крыше. Ворота были закрыты, но в них была калитка, которая легко открылась, стоило ее толкнуть внутрь.
Оказавшись на территории академии, я слегка замешкался — куда теперь идти? Чуть постояв, заметил прогуливающуюся по парку парочку и решительно двинулся к ней. Лучше спросить, чем по незнанию попасть куда-то не туда.
— Извините, что беспокою, — подойдя к парочке со спины, начал я.
Парень в военной форме с погонами подпоручика тут же оторвался от нашептывания на ушко девушке чего-то романтического и недовольно оглянулся.
— Не могли бы вы мне подсказать, где проходит собрание кружка по фехтованию?
— Левое крыло, — нахмурившись, махнул рукой на здание молодой офицер.
— Благодарю.
Дальше было проще. Время вечернее. В левом крыле здания никого на входе не обнаружилось, коридоры пусты — занятия давно завершились, и я пошел, что называется, «на слух». Определив, откуда доносятся голоса, уже через пару минут я вошел в просторный зал, заполненный молодыми людьми обоего пола.
На меня почти тут же обратили внимание. Разговоры чуть притихли, и от толпы собравшихся в мою сторону двинулся молодой человек в белом костюме. Блондин, уверен в себе, движется легко, словно перетекая из одного шага в другой. Боец, однозначно.
— Вы случайно не ошиблись? — спросил он, подойдя ко мне вплотную. — Здесь закрытое собрание.
— Я по приглашению от Лидии Воронцовой.
Во взгляде блондина промелькнула искорка ревности.
— Представьтесь.
— Григорий Мстиславович Бологовский, — скрывать здесь фамилию я посчитал излишним.
Посчитают за оскорбление и будут в чем-то правы. Это вам не на улице или в общественном месте спрашивать имя чужака.
— Лида не говорила, что приглашала вас, — процедил блондин.
Его фамильярное упоминание Воронцовой резануло слух. Но слышал его только я, и насколько это оправдано понять было сложно. Либо он действительно близок с девушкой, чего бы мне не хотелось категорически,
— А что, она перед вами отчитывается? — я с сомнением осмотрел блондина
— Она бы обязательно сказала, но ее еще нет, — через губу процедил блондин и указал в угол залы, где никого не было. — Можете подождать ее там.
— Благодарю, но я сам решу, где мне ждать Лидию.
Идти на поводу у этого франта, что пытался выставить меня в глазах окружающих бедным родственником (а так и было бы, последуй я его указанию), я не желал. Блондин сжал губы и собирался пренебрежительно развернуться ко мне спиной. Уже даже начал движение, когда я громко на весь зал обратился уже к нему.
— Вежливые люди в ответ сами представляются, — с улыбкой произнес я.
Тот чуть не вспыхнул от гнева, но сдержался. Остановился и также громко, чтобы слышали все, назвал свое имя.
— Степан Петрович Меньшиков.
После чего все же отвернулся от меня и двинулся к компании трех парней и двух девушек, с которыми общался до моего появления.
Лидия пришла только через четверть часа. Я все это время неспешно ходил по залу, рассматривая его и участников кружка. Сам зал был примечателен тем, что по его стенам было развешано холодное оружие. Преимущественно шпаги и рапиры, но и более тяжелые виды железа были. Такие как мечи, сабли и даже один двуручник был уложен на массивные металлические штыри. Щитов не было ни одного. Над входом в зал серебром был выгравирован странный девиз — «с открытым взором перед смертью, не отводя взгляда».
Участники кружка меня к себе не подпускали. Стоило мне оказаться рядом, как разговоры смолкали и, пока я не отходил, не возобновлялись. Но и тех обрывков, что я успел услышать, хватило, чтобы понять, что здесь собрались только представители благородных фамилий так или иначе связанных с самой академией и медицинским институтом. Теперь понятно, как здесь оказалась Лида. Но с чего она позвала меня сюда?
— Господа, — войдя в зал, тут же привлекла внимание к себе девушка, о которой я думал последние минуты. — Извините за задержку, но все вы знаете о характере моего папеньки.
Присутствующие понимающе улыбнулись, а Меньшиков тут же оказался рядом с Лидой. Та милостиво протянула ему руку, воздух над которой поцеловал этот франт, глядя прямо в глаза девушке. Эта сцена вызвала во мне прилив ревности, который я попытался задавить. Нужно разобраться, почему она так влияет на меня!
Тут Лидия заметила меня, и ее глаза оживились.
— Вы пришли? — на весь зал, спросила она. И с каким-то непонятным намеком добавила. — Не думала, что вас пустят.
— И почему же? — с усмешкой спросил я, идя к ней навстречу.
— Потому что кружок только для дворян, — легко пояснила девушка.
— Так та записка была способом от меня вежливо избавиться? — с горечью в голосе уточнил я.
— Вы солгали? — тут же вмешался в наш разговор Меньшиков, с благородной яростью, в его понимании, посмотрев на меня.
— В чем? — усмехнулся я.
— Вы сказали, что вас зовут — Григорий Бологовский! Род Бологовских известен давно, но раз ее светлость говорит, что вы не дворянин — вы солгали! Проваливайте прочь, пока я добр!