Жандарм
Шрифт:
Шорох штор, которые полностью раздернули в сторону, затем щелчок щеколды на окне после чего с некоторой натугой бомбист распахнул их наружу, попутно высунувшись и сам по пояс. Тут-то он меня и заметил. На меня с удивлением и запоздалым страхом уставился кряжистый мужик в дешевом костюме и кепке. На щеке наклеен пластырь,
Наши взгляды встретились. Молодой еще, лет двадцати пяти с коротким ежиком волос и тщательно выбритым лицом. Но глаза — злые, холодные. Одет в более дорогой костюм в полоску и прямо сейчас целится в меня из револьвера!
— БАХ! — я только и успел, что дернуться в сторону, как правое плечо взорвалось от боли.
Прижавшись к стене дома так, что стоящий в комнате бомбист меня потерял из вида, я лихорадочно соображал, как его скрутить. В дверь комнаты уже не стучались — послышались мощные удары. Это городовой после выстрела перешел от слов к действию и начал ломать ее. Стук подошвы о подоконник! Преодолевая боль в раненом плече, вскидываю не пострадавшую руку и навскидку отправляю «брызги» примерно туда, где по моему должна быть голова бомбиста. Это помогает и вместо выверенного прыжка тот спотыкается и падает прямо на своего подельника сверху. У того от падения напарника что-то хрустит, похоже молодой командир, свалившись сверху, сломал ему что-то. Сам парень с револьвером лицом влетел прямо в гущу
Сжав зубы от дергающей в плече боли, я подтянул ноги и, опираясь на стену, постарался подняться, не сводя взгляда с обоих преступников.
БУМ! — замок на двери от ударов городового наконец не выдержал и тот ввалился в комнату.
— В меня не попадите, — крикнул я ему в окно на всякий случай.
— Здорово вы их, — высунувшись из окна и осмотрев лежащих вповалку бомбистов, крякнул городовой. — Только что это они не шевелятся-то?
— Сейчас, проверим, — выдохнул я.
Мне тоже показалось странным, что выскочивший вторым парень как уткнулся лицом в ветки клена, так и молчал. Уж не ударился ли головой? Или еще хуже — притворяется и ждет, пока мы его проверять начнем?
— Возьмите-ка его на прицел, а я пока его осмотрю, — громко, чтобы если бомбист притворяется, то он точно услышал, скомандовал я городовому.
После этого с трудом отлип от стены и сделал шаг к парню. Наклонился, чтобы потянуть его на себя и вытянуть из гущи листвы дерева. Чуть не рухнул при этом. Крови я уже потерял не мало, перед глазами все плыло, и держался я на морально волевых больше да на адреналине. Но все же собрался с силами, схватил парня за рукав и дернул на себя.
— Ох ты ж господи, — пробормотал за спиной городовой.
И было от чего. Второй бомбист влетел в головой в клен на редкость неудачно. Одна из небольших, но острых веток вошла ему точно в глаз. Мгновенная смерть.
— Проверьте второго, — прошептал я, чувствуя, что уже не могу держаться, и сознание уплывает окончательно. — Если жив — пусть ему первому окажут помощь. Он должен остаться в живых, чтобы...
Дальше силы покинули меня окончательно, и я потерял сознание.