Жандарм
Шрифт:
Как и ожидалось, из торгового дома «Куликовъ, Буджаковъ и Ко» я вышел с изрядно облегченным кошельком и спустя почти три часа. Зато в сшитом точно по мне костюме из приятной на ощупь ткани и тут же подобранной к ней шляпе. Вышло это удовольствие мне почти в двадцать четыре рубля. И все из-за срочности заказа. Но в таком и на свидание с Лидией мне теперь не стыдно пойти.
Огладив серый пиджак, я довольно улыбнулся и, насвистывая крутившуюся на патефоне в торговом доме мелодию, двинулся к вокзалу. Служебные сапоги были скрыты полами брюк, но в
Был уже поздний вечер, торговый дом закрылся сразу, как я из него вышел, поэтому мой план купить газету с объявлениями провалился. Но я не отчаялся, а двинул к «своим» мужикам. Наверняка около вокзала если не их, то того вора Сашку замечу. А там уже через них узнаю, где рядом можно угол снять. Рабочих нужно держать рядом с собой, да и проще будет им встречи назначать.
Мне повезло. Еще издали я заметил знакомую мощную фигуру Василия, что стоял рядом с работным домом и ворковал с какой-то девушкой. А может и не ворковал...
— ... да ты совсем Марфа стыд потеряла — сорок копеек просить за всего лишь просмотр твоих прелестей! Да какие там прелести? Тьфу! Даже в ладонь ко мне не поместятся. Да мне и нужно-то лишь проверить — шевельнется чего, али совсем глухо будет.
— Ничего не знаю, — отрезала девица, кутаясь в широкий красный платок.
При взгляде на эту барышню у меня возникла брезгливость. Последняя эмоция — отголоски тела. Это я уже научился различать. Тут Василий заметил мое приближение и отмахнулся от девицы.
— Не стоишь ты сорока копеек. Иди прочь!
Девица фыркнула обиженно, но перечить не стала и быстрым шагом двинулась вдоль улицы. Хорошо назад не оглянулась и меня не заметила.
— Господин, ну что там с этим, — Василий беспомощно указал себе на пах, смотря на меня преданными щенячьими глазами.
— Вскоре лекарь тебя осмотрит, — дал я ему обещание, хотя у самого из головы совсем вылетело. Надо исправляться, но уже завтра. — Василий, мне угол нужно снять. Желательно где-то поблизости. Знаешь места?
— Как не знать, — пожал тот плечами. — Почитай вдоль всей улицы места найдутся. Только дорого здесь. Вокзал близко, вот никто в долгую и не сдает. На день, ну может неделю — и все. И цену ломят такую, куда там жидам с их жадностью!
— А как же ваш дядька Увар?
— Так он городовой, попробуй такому заломи, — махнул рукой детина. — Ну, может, и вам подешевке сдадут, как ваш документ увидят, но ведь вы не хотели, чтобы все знали, что вы жандарм?
— Так и есть, — кивнул я.
— Ну, тогда вам дальше лучше искать, через квартал, а то и два отсель, — тут он обратил внимание на мой костюм, и поменял свое мнение. — Хотя, если деньги у вас водятся, то и здесь можно.
— И сколько здесь за комнату хотят?
— Рубь в день! — рубанул мрачно ладонью Василий.
Я не удержался и присвистнул в удивлении.
— Говорю же — жиды, только на лицо православные.
— Ну хорошо. Покажешь
— Отведу, — кивнул Василий.
Пока шли, коротко расспросил его о том, как у них дела. Что Алябьев делает, как ведет себя. Детина простодушно отвечал, что дядька Увар заметно нервничает и даже ходил к Иванам. Об этом ему Акинфей рассказал, с которым полицейский общается ближе всего из их троицы. До чего уж он там договорился, неизвестно, но пока ходит смурной. О своем договоре со мной они никому не обмолвились, а Проньке про отрез ткани сказали, когда передавали, что их просто попросил прохожий. Мол, сам не желает входить, но просит передать. За что им по копейке дал. Это услышал ее муж и отходил девушку так, что та пару часов даже присесть не могла.
— Н-но!! — раздался крик верхового патрульного, который пришпорил коня и куда-то помчался вдоль улицы.
Мы как раз проходили мимо участка, где меня держали в камере, так что суета среди полиции была заметна невооруженным глазом. Следом за верховым из участка выскочили офицеры в более весомых чинах и, попрыгав в две легковушки, умчались в ту же сторону. Еще через пару минут ворота рядом со зданием участка отворились, и из внутреннего двора вылетел грузовик, набитый городовыми. Это что случилось-то?
Заметив оставшегося у входа в участок усатого хмурого городового, я решил подойти к нему и узнать — куда это в ночь поспешили господа полицейские.
Тот сначала хотел меня послать, но оценил внешний вид, мою манеру держаться и неохотно выдавил.
— Его высокопревосходительство генерал-губернатора Козлова бомбисты взорвали.
«А вот похоже и нашему управлению работки подкинуло», — сделал я вывод. Это как же Савелий Лукич не доглядел-то?
— Убили защитничка, — прошептал за моей спиной Васька, мелко крестясь. — Вот же ироды высокород... — тут он покосился на меня и поспешно замолк.
Интересная реакция...
* — в РИ звания жандармов были приравнены к армейским, но здесь их сделали выше рангом
Глава 21
Мы прошли с моим провожатым от участка метров на пятьдесят, когда я решил спросить у него, с чего он так отреагировал на смерть одного из власть имущих.
— Василий, скажи, а с чего это ты думаешь, что генерал-губернатора дворяне взорвали? Городовой сказал — бомбисты.
Тот уставился в землю и угрюмо молчал.
— Ты скажи, мне интересно, — продолжил я настаивать. — Не бойся, осуждать не буду.
— Так, кому еще-то это делать? — буркнул детина. — Он же их заставлял рекомендации Его Императорского Величества исполнять! Школы строить, больницы — как положено. И чтобы рабочих не гнобили. Лично перед императором за нас просил, чтобы князь Палицкий детишек на заводе не морил!
— Тебе-то о том, откуда известно? — с насмешкой посмотрел я на Василия. — Что просил?
— Дык, в газетах писали, — развел тот руками.