Жандарм
Шрифт:
Через десять минут мы стояли перед Михайловым.
– Садитесь. Как стемнеет, пойдете в рейд по тылам, – начал он.
– Ночью полазить у турок. Неплохо бы. Даже необходимо. И, господин капитан, есть у меня одна задумка, – оживляюсь я.
– Рассказывай.
– Имеет смысл заминировать дороги.
– Нет, – резко оборвал меня Михайлов. – Это не слишком нам поможет, а в случае обнаружения возможны большие потери.
Похоже, переубеждать капитана бесполезно. В чем-то он прав. Но риск, на мой взгляд, был оправданным.
– Сергей, не стоит раскрывать все наши козыри. Не волнуйся, – продолжил он.
– Да
– Вот и отлично. Возьми своих ребят и поработай у турок. А минировать… Ладно, действуй.
– Есть. – Вот это другой разговор.
– Выход ночью. В общем, будешь делать то, что мы и должны были делать изначально. Иди готовиться.
Вот это да. Нет, в принципе нас и готовили к «малой» войне. Но после прошедших боев перестроились мы, кроме Овцына и его следопытов, а теперь придется привыкать по новой. Здесь мы только стрелки, хорошие, но свои возможности используем только наполовину. А в турецких тылах… Так, теперь подумаем об амуниции. Шлемы и бронники придется оставить здесь – почти семь килограммов. Вместо них возьмем побольше взрывчатки и продовольствия. Прошерстил своих орлов и двоих оставил. Ребята клялись, что не подведут, но я был неумолим. Со сбитыми ногами далеко не убежишь. После утруски число бойцов составило восемнадцать саперов и тринадцать стрелков. Прошло только три боя, а половины состава нет.
– Мы готовы, – докладывал я Михайлову спустя два часа.
– Сергей, вы там поосторожней. Не лезьте на рожон.
– Понял. Пожить тоже охота.
– Вот и хорошо. С Богом.
На юге темнеет гораздо раньше, чем у нас, поэтому в девять вечера мы уже покинули редут. Наша цель – это лес, добравшись до него, мы будем в безопасности. Относительной, конечно, но для этого нам нужно сделать крюк не менее восьми километров. Так что наш главный враг пока – время. В лес мы должны успеть попасть к полуночи. Дозоры я выслал, и не только вперед и назад, но и боковые. Но это для того, чтобы всем не попасть в засаду, так как мы несемся вперед, как лоси. Конечно, так нельзя передвигаться, велик риск нарваться на противника, только другого выхода у нас нет. И через пару часов мы входим в лес.
Итак, проникновение в тыл врага прошло успешно. Теперь надо заняться делом, то есть уничтожать противника, но вот здесь надо действовать очень аккуратно. Лес, служащий нам укрытием, не очень большой, и если турки обидятся, то, прочесав лес, положат нас в два счета. Мне такой вариант не подходил. И это не трусость, а нормальная реакция, меня послали не геройски умирать, а уничтожать врага. Воспользуемся опытом 41-го года, тогда здорово отличился «Бранденбург». Попробуем его тактику. А что? Наша экипировка на русскую форму не походит. Кстати, надо будет предупредить всех, чтобы поаккуратней при соединении со своими. Подстрелят ненароком, от незнания, будет очень обидно. Для начала попробуем потихоньку уничтожать курьеров, сейчас от их быстроты зависит судьба сражений, и минировать дороги. Это должно замедлить перемещение войск противника.
Углубившись в лес километра на три, останавливаемся на короткий привал. Ориентируюсь, сверяюсь с картой и даю сигнал на продолжение движения: уходим вверх по ручью. Спустя пару часов мы вышли на край леса – ручей протекал в низине между двух холмов на открытой местности. Пришлось забирать правее, чтобы не выходить на всеобщее обозрение.
Если
– Вань, если туда попремся, – указал я рукой в сторону на стоящие напротив деревья, – нас положат. Ощущение какое-то хреновое.
– Угу. Согласен. Давай обратно отойдем. Мне хочется показать тебе кое-что.
– Что именно?
– Похоже на траншею.
– Ладно, отходим. Веди смотреть.
Интересно, что же он обнаружил?
– Видишь? – спросил он. – Прямо.
– Похоже на траншею, – подтвердил я, осматривая в цейс укрепление, расположенное километрах в двух впереди нас.
– Вань, а что на карте там есть?
– Дорога из Софии. Проходит через реку.
– Надо заняться мостом. Его уничтожим, и турки подкрепление не перебросят. А то проходной двор устроили, а наши ни мычат ни телятся.
– Сделаем.
– Но сначала, Вань, надо посмотреть, что там делается. – И я указал на траншею.
– Это я сам сделаю.
– Знаю. – Жестом попросил его не перебивать.
– Ты скажешь, что я тебе нужен здесь, – нахально продолжил Овцын. – Но там я буду нужнее. Сам же это прекрасно понимаешь.
– Ладно, давай действуй.
– Есть.
Спустя пару минут Овцын с четырьмя следопытами растворился в ночи, а через час они вернулись с языком.
– Ваня, скажи мне, – шепотом, чтобы никто ни услышал, вставлял «фитиль» своему заму, – тебе что приказывали?
– Командир, ты мне поверь. Этот, – он кивнул на связанного турка, – курьер.
– Ты это по его одежде понял? Кто он? – продолжил я «воспитание».
– Башибузук.
– Тогда он не один должен ходить. Допрашивайте его.
Спустя пятнадцать минут мы покинули место привала. Пленный турок сказал, что с десяток его сослуживцев отстают от него на полчаса. Сам он остался там, аккуратно спрятанный, с перерезанной глоткой.
– Вань, раз ты начал, то тебе и заканчивать.
– Понял.
– Встреча здесь, – указал я на карте место рандеву.
Через час вернулся Овцын с бойцами, таща на себе трофеи. Кроме винтовок с патронами они принесли четыре комплекта турецкой формы.
– Переодевайтесь в темпе. Время поджимает, – скомандовал я.
Через десять минут четверо следопытов красовались в «обновках».
– Вань, снимаешь часовых и идешь к мосту. Снимешь охрану, не нашумев? От твоих действий зависит вся операция.
– Командир, я не подведу.
– Тогда действуем так. Снимаешь охрану, оставляешь двух ребят на стреме, а сам идешь вперед.
– Ясно. Это мне нравится.
– Тогда с Богом.
Турки хорошо подготовили свой реванш за прошлое поражение, скрытно оборудовали огневые позиции. С рассветом их орудия открыли огонь, Оман-паша пошел ва-банк, приказав подтянуть резервные орудия к редуту Таль-аттабия. Против наших восьми орудий турки выдвинули одиннадцать, не побоялись, в отличие от наших артиллеристов, стрелять с дистанции в километр. Но подготовка наших пушкарей сыграла в этой дуэли роковую для турок роль.