Жандарм
Шрифт:
Вот он. Звание совпадает, рост примерно метр восемьдесят, худощавый, лицо овальное, глаза карие, волосы темные. Под шляхтича косит. Ну-ну. Встал так, что ни пройти ни проехать. На охоту вышел, придурок. Нет, ты не охотник, а дичь, правда, пока не подозреваешь об этом.
– Дорогу. – Я специально провоцирую его.
– Что, псякрев! Холоп. – И попытался залепить мне пощечину.
Левой блок, правой «вилкой» в горло. Все это проделано на рефлексах, мгновенно, поэтому никто не понял, отчего поручик, вдруг захрипев, схватился за горло. Не
– Убью, быдло москальское, – прохрипел он, налившись кровью.
«А ведь он ничего не понял. Он искренне считает себя высшей расой, – понял я. – Я для него так, отброс. Уже и за саблю схватился. Пора заканчивать этот фарс».
Правая рука привычно проделывает сотни раз отработанные движения. И спустя мгновения поручик оседает с ножом в горле. Немая сцена. Она длится мгновения, но за это время я успеваю перевести винчестер из-за спины в руки.
– А-а-а-а, убили! – дурным голосом заверещали бабы.
– Поручик. – Кто-то склонился над трупом.
– Господа, арестуем его!
– Прапорщик, сдайте…
Выстрел. Передергиваю скобу, досылая следующий патрон.
– Стоять, бараны! Кто-то в Сибирь захотел? Тогда ко мне по одному подходим, – заорал я.
Сейчас главное – не дать им опомниться. За спиной ребята рассредоточились и взяли эту шоблу под прицел.
– Нападение на жандармов при исполнении, – продолжал я нагнетать страху. – Что, совсем страх потеряли? Или законы не для вас написаны?
– Да как вы смеете, сатрап!
– Смею. А вы, как я погляжу, смелый.
– Что здесь произошло? Бог мой, кто его убил? – Задавший этот вопрос подполковник, окруженный свитой, смотрел на поручика-артиллериста, как самого старшего по возрасту. Меня он демонстративно игнорировал. Ну, это ты зря, старый хрен. Ой зря.
– Прапорщик убил его, – доложил тот.
– Это правда?
– Да. Да, – раздалось несколько голосов.
– Потрудитесь сдать оружие, – брезгливо бросил он мне.
Ладно, гниды, получите и распишитесь.
Не обращая внимание на полкана, подхожу к трупу и, наклонившись, вытаскиваю нож, стараясь не испачкаться. После дважды втыкаю его в землю, очищая от крови, и возвращаю в ножны.
– Господин подполковник, боюсь, вас неправильно информировали. Данный субъект напал на офицера в момент исполнения служебных обязанностей. – Я говорю спокойно, используя как можно больше канцелярщины. Ссориться с данным подполом я не собирался. Политика. Меня, конечно, отмазали, но лишний живой враг мне ни к чему. – Кроме этого его высказывания наводят на мысль, что он является тайным заговорщиком. По нему будет проведено следствие о его связях с бунтовщиками. Это, несомненно, наша недоработка, но я не сомневаюсь, что теперь его подельники будут выявлены и арестованы.
– Постойте, о чем идет речь? – удивленно спросил подполковник.
– Судя по его высказываниям, он принадлежал к польским бунтовщикам. Мы до сих пор выпалываем эту скверну спустя годы.
– А, ну тогда другое
– Есть.
И мы спокойно пошли в направлении Плевны. Как только нас перестали видеть, мы скорым маршем направились в Кришин. По прибытии на место нашей дислокации сразу заставляю всех писать рапорта о произошедшем инциденте.
– Значит, приписал ему политику, – уточнил Михайлов. – Это хорошо. Политика – это не дуэль да плюс нападение. Просто великолепно.
– Вот мой рапорт, а вот рапорта нижних чинов, бывших со мной.
– Правильно. Чем больше бумаг, тем лучше. Что у тебя еще?
– Вот докладная на ваше имя с просьбой проверки поручика Красновского, на предмет связи с бунтовщиками.
– Давай я его сейчас завизирую. Значит, никакой дуэли он не предлагал?
– Нет.
– Ладно. Можешь быть свободен.
Что же, пока командир будет занят выгораживанием моих похождений, я наведу порядок в отряде. Судя по всему, нам больше не дадут ни одного армейского подразделения, поэтому надо привести отряд в надлежащий вид. Получилась следующая структура:
Командир – капитан Михайлов.
Зам – я.
Начальник разведки – фельдфебель Овцын.
Ответственный за вооружение и минно-взрывные припасы – вольноопределяющийся Сытин.
Командир саперов – старший унтер-офицер Немов.
С командованием завершили, теперь приступим к штатному расписанию. По итогам боевых действий структуру надо реформировать.
Первое. Это разведка. Убеждать в этом никого не надо. Так получилось, что ею занимается Овцын, у него уже подобраны люди, проверенные в реальных боях.
– Дежурный.
– Слушаю, вашбродь.
– Как только фельдфебель Овцын прибудет, немедленно ко мне.
– Есть.
– Свободен.
Второе. Саперы. По замыслу они должны были стать единственной ударной силой, для этого они имеют специальную амуницию. Но в реальности штурмовиками являются все бойцы отряда, просто саперы наиболее подготовлены к штурмовым действиям. Похоже, что здесь я допустил ошибку, не готовя к штурмовым действиям всех бойцов. Сейчас саперы будут придаваться непосредственно тем группам, которым потребуются их навыки и вооружение. Вместе они будут применяться при разведке боем и штурме укреплений противника.
Третье. Раненые. Им мы оказываем всю необходимую помощь, но наличие в отряде своих собственных медиков необходимо. Те, кто по здоровью не могут нести службу, не выкидываются в отставку, а оставляются на нестроевых и тыловых должностях. И это очень хорошо поднимает дух подразделения. Осназ своих не бросает. Этот девиз работает, и каждый боец это знает.
Четвертое. Стрелки. С этим все ясно. В отряде есть пятерка снайперов. Их сводим в отдельную группу, и распоряжается ею непосредственно командир.