Ж… замечательных людей
Шрифт:
Мы с Полом переглянулись.
— Четыре тоже многовато.
— 25 шансов из ста, что вы родите двойню, если забеременеете. Тройню и четверню — намного меньше. Большинству женщин вашего возраста мы присаживаем еще больше эмбрионов, потому что они далеко не всегда приживаются.
— А сколько у нас шансов на беременность?
— Пятьдесят на пятьдесят.
Я подсчитываю таблетки, которые мне нужно проглотить, и инъекции, которые придется сделать. Накачаюсь лекарствами по самое горлышко — как аптечный пузырек.
Пол изучает
Седина в бороду — бес в задницу.
МЫ
24 июля 2007 г.
Спрашиваю Пола:
— Ты мог бы убить человека?
— Ага.
Собственно, этим он сейчас и занимается: сидит за компьютером и мочит виртуальных врагов.
— Не, ну серьезно? Мог бы?
Мне хочется рассуждать о высоком: о ценности человеческой жизни, о нормах морали, о психологических табу…
Но, к сожалению, Пол отслужил в армии, и это не лечится.
— Можно подумать, ты сама была тихой овечкой.
Да нет, конечно. Вспомнить, к примеру, университет. Пока парней терзали на военной кафедре, мы осваивали азы медицины. На зачете студентки разбились попарно, чтобы перевязывать друг другу ноги, а мне пары не хватило — пришлось бинтовать скелет.
Закончив, девчонки расселись по партам, а я все мучалась — бинт никак не хотел держаться на голых костях.
— Плохо, девушка, плохо… — шипел преподаватель.
Я стала поправлять повязку, а нога возьми и отвались. Зачет мне не поставили.
— Вы искалечили пациента, — сказал препод. — Возможно, он даже скончался от потери крови.
Я оправдывалась, что пациента убили еще до моего рождения, но ничто не помогло.
По дороге домой, я все жалела, что мне не дали перевязать преподавателя: хоть бы пользу обществу принесла.
Да, наверное, я могу убить человека. Не из-за проваленной сессии (прошла та романтическая пора), а защищаясь. Трусила бы и тянула до последнего, но в случае угрозы кому-нибудь из близких ничуть не постеснялась. Собственно, на то и пистолет в хлебнице лежит.
ЛИТЕРАТУРНЫЕ НЕЗНАКОМЦЫ
25 июля 2007 г.
Меня как крутого агента и знатока литературных тонкостей позвали проводить семинар для молодых писателей на интернете.
Все было организовано по высшему разряду: на экране слайды, я — в наушниках и с микрофоном — вещаю о судьбах индустрии. Народу набралось порядочно: я потом смотрела статистику — 593 человека.
Последним пунктом семинара был разбор произведений новичков. На роль жертвы вызвался молодой человек по имени Конан-Варвар.
Conan the Barbarian: «Я написал детектив про студентов».
Marge Tensh: «Давайте начнем с краткого описания сюжета».
Conan the Barbarian: «Преподаватель обращается к частному детективу с просьбой расследовать ЧП, произошедшее в стенах университета. На следующий
Marge Tensh: «И чем заканчивается история?»
Conan the Barbarian: «Детектив расследует дело и припирает виновного к стенке».
Marge Tensh: «Понятно. Пришлите первую страницу текста».
Я разгромила Конана-Варвара в пух и прах: сюжет примитивный, характеры героев не раскрыты, все улики притянуты за уши.
Marge Tensh: «Но самая большая проблема — это слог. Первое предложение просто ужасно: „В 2005 году ряд обстоятельств — я не буду здесь на них останавливаться — привел мистера Семлоха и меня в один из наших знаменитых университетских городов; мы пробыли там несколько недель и за это время столкнулись с одним происшествием, о котором я собираюсь рассказать, не слишком запутанным, но весьма поучительным“. Так нельзя писать».
Conan the Barbarian: «Скажите это сэру Артуру Конан Дойлю, уважаемая Мардж Тенш. Вы только что забраковали рассказ о Шерлоке Холмсе „Приключения трех студентов“. Я всего лишь изменила дату и написала имя Holmes наоборт — Semloh. Искренне желаю вам дальнейших профессиональных свершений. С приветом, Орла».
Как могла, я постаралась свести все на шутку. Писала, что для конца 19-го века такая проза была приемлемой, а сейчас так не пишут, что лично я вообще не люблю Конан Дойля… Кто-то меня поддерживал, кто-то нет… Репутация таяла, как мороженое на солнцепеке.
Выключив компьютер, я отвалилась на спинку кресла. Ну что Орла за сука?
Позвонила Мелиссе. А она, вместо того, чтобы утешать, сказала, что мы с Орлой друг друга стоим.
Пол, свет очей моих, пришел домой, выслушал.
— Как я теперь людям в глаза буду смотреть? — причитала я.
— Не было этого, — отозвался он. — Прошлое — это не то, что случилось раньше, а то, что мы думаем о себе сейчас. Помнишь?
Пойду придумаю, что я распрекрасная Царевна-Лебедь и Василиса Премудрая. А кто с этим не согласен — я того вообще не помню. Значит, его не существует на свете.
Вот была бы красота — Скинуть девушку с моста: Баба с возу — сразу легче… Я — кобыла, да?СМЕНА
26 августа 2007 г.
Раньше я писала дневник чуть ли не ежедневно. А сейчас мне некогда! Вот уже месяц как я, Пол и коллектив клиники «Репродукция» трахаемся, чтобы завести ребенка.
Уколы, от которых дико ломит задницу. От одних таблеток меня тошнит, от других — звенит в ушах. А ведь наш будущий карапуз ничего не оценит… Его еще нет на свете, а у меня к нему нежность. Опять шансы — как при игре в рулетку. Черное или красное? Или вообще зеро?