Зеро
Шрифт:
— Заткнись!
Он кивнул через плечо.
— И скажи девушке, что у меня за спиной, чтобы не двигалась, иначе перемажется в крови этого. Шкатулка все еще лежала на полу.
— Я не буду двигаться, — сказала Элиан. Бандит с шумом втянул в себя воздух.
— Ты убил одного из моих людей. Где другой?
— У машины, — сказала из-за его спины Элиан. — Я сломала ему шею.
Майкл подумал, что бандит оказался совсем не простаком: он не позволял спровоцировать себя и заставить ошибиться. Майкл сказал:
— Отпусти его. Ведь шкатулка уже у тебя.
Худой
— Пускай девушка поднимет ее. А ты отойди подальше.
Майкл остался стоять на месте.
— Я даю тебе десятую долю секунды, иначе старик умрет.
Танто сверкнул в руке гангстера. Майкл сделал шаг назад.
— Теперь шкатулку.
Элиан, обойдя бандита и монаха, подошла к шкатулке, подняла ее и посмотрела на худого. Тот кивком велел ей выйти из храма. Сам он, все так же крепко держа монаха, стал отступать следом, не спуская глаз с Майкла. Лезвие танто блестело возле горла монаха.
— Выходи.
Элиан вышла в темноту. Майкл успел заметить, как бандит оттолкнул монаха и быстро метнулся к девушке.
— Спокойно, — прошептал Дзёдзи на ухо Одри. — Спокойно, или мы оба умрем. Он захлопнул ногой дверь.
— Не бойтесь. Я знаю, кто вы. Я ваш друг.
Когда он потерял из виду Митико и Тори, его охватила паника. Он соблюдал слишком большую осторожность, следуя за ними по лабиринту темных коридоров. Дважды он чуть не наткнулся на охранников Масаси, они лишь чудом не заметили его. В конце концов Дзёдзи обнаружил охраняемую дверь. Он обрадовался, решив, что сама судьба привела его к месту, где Масаси держит Митико и Тори. Он убил охранника и сломал замок. Открывая дверь, Дзёдзи полагал, что увидит в комнате Митико и ее внучку, но каково же было его удивление, когда он обнаружил там дочь Филиппа Досса. Он прежде никогда не встречался с Одри, но знал ее по рассказам Митико и видел на хранящихся у Митико фотографиях.
— Я не причиню вам вреда, — сказал он Одри. — Сейчас я уберу руку, но вы не должны поднимать шума.
Он перестал зажимать Одри рот. Девушка молча смотрела на него. Дзёдзи быстро объяснил, кто он и что здесь делает. Одри слушала. Чем дольше он говорил, тем больший ужас охватывал ее.
— Масаси — враг моего отца? — Недоверчиво спросила она. — Но он мне говорил прямо противоположное.
— Он лгал. У моего брата к этому большая склонность.
Одри отступила.
— Пока мне ясно лишь одно: кто-то из рас действительно лжет. Но кто?
Дзёдзи задумчиво посмотрел на нее.
— Я хорошо понимаю вас. У меня есть предложение: давайте вместе отправимся на поиски моей сводной сестры Митико. Масаси держит ее и Тори в плену. Вы должны убедиться в этом сами, тогда у вас не останется сомнений. Масаси захватил Тори для того, чтобы Митико и ее семья выполняли его требования, работали на него, на Масаси. Митико сама все объяснит, ей удастся убедить вас в том, что я сказал правду.
Одри не стала раздумывать. Дзёдзи предлагал ей сейчас две вещи, в которых она больше всего нуждалась: свободу и время, чтобы собраться с мыслями.
— Я согласна. Я доверяюсь вам в этом, — сказала она. — Но только
— Это справедливо. Идем.
Масаси расписался за посылку и отпустил курьера. На шершавой бумаге крупными красными буквами было написано: «СРОЧНО. ВСКРЫТЬ НЕМЕДЛЕННО». Масаси надорвал бумагу. Внутри лежала магнитофонная кассета. Никакой записки, ничего, что объяснило бы смысл этого послания.
Сделав Каэру знак следовать за ним, Масаси направился в глубину склада, поднялся по деревянной лестнице в свой кабинет на третьем этаже здания. Он подошел к столу и вставил кассету в магнитофон.
Послышался голос с сильным акцентом, говоривший по-русски. Голос был очень знакомый, но из-за чужого языка Масаси не мог понять, кому он принадлежит. Масаси выключил магнитофон и жестом подозвал к себе Каэру, замершего в дверях.
— Ты знаешь русский. Переводи.
Снова зазвучала русская речь. Каэру напряженно вслушивался. Масаси остановил ленту и вопросительно посмотрел на него.
— Это междугородный звонок. Тот, кто звонит, просит соединить с неким Евгением Карском, генералом.
— Генералом армии?
— Нет. КГБ.
— КГБ? — Масаси ничего не понимал. Каэру включил магнитофон.
— Карск один из руководителей КРО, отдела контрразведки в КГБ. — Он удивленно посмотрел на хозяина. — Какое отношение имеет к нам русское шпионское ведомство?
— Никакого. Если не считать, что я хотел бы их всех убить, — скривился Масаси. Он включил магнитофон. Снова зазвучала русская речь, но говорил теперь другой голос.
— Отвечают, что уже поздно, и Карск, скорее всего, находится дома. Обещают соединить с ним.
Послышались щелчки, гудки, звонки, затем шумы исчезли, и новый голос отчетливо ответил по-японски: «Моси-моси».
«Я звонил вам на работу».
Масаси замер. Не удивительно, что голос ему знаком. Это же голос Кодзо Сийны! Он взглянул на Каэру, тот изумленно вытаращил глаза. Они слушали разговор между Сийной и Карском, двумя давними приятелями. Речь шла о сделке, которую они собирались заключить. Каждый преследовал свои цели: Карск хотел благодаря этой сделке подорвать экономическую мощь Америки, а Сийна — разрушить, уничтожить клан Таки-гуми, завербовав Дзёдзи Таки и стравив братьев Таки друг с другом.
Наконец Масаси не выдержал.
— Сийна работает на КГБ, — прорычал он. — Чертов старый хрыч! Я убью его!
Он в ярости смахнул со стола все, что там лежало.
— Вы имеете в виду, что он сотрудничает с КГБ? — как можно спокойнее спросил Каэру.
Масаси бросил на него бешеный взгляд.
— Кретин! С Советами нельзя сотрудничать, на них можно только работать. — Масаси трясло, он с трудом сдерживался, чтобы не начать крушить все вокруг. — КГБ манипулирует людьми. Мой отец боролся с Советами, ненавидел их. Ему становилось плохо при одной лишь мысли, что они могут начать хозяйничать на земле Японии. — Он треснул кулаком по столу, дерево жалобно скрипнуло. — И вот теперь выясняется, что я, его сын, благодаря этому предателю Сийне, работаю на КГБ и Советы. Я убью его!