Зеро
Шрифт:
Майкл читал манифест, вышедший из-под пера Кодзо Сийны. Манифест, направленный против наступления западной цивилизации, угрожающей разрушить традиции древней Японии. Традиции, которые давно уже стали душой и сердцем страны. Он вспомнил слова Элиан: «Дзибан добивается полной независимости Японии, независимости от нефтепроизводителей, но прежде всего независимости от Америки». В голове словно раздался предупреждающий звонок. Все эти слова, слова страшные и опасные, но реальные ли? Не пропустил ли он
— Боже мой! — Голос его сорвался.
— Майкл?! Что там, Майкл?
Он быстро свернул свиток.
— Документ Катей — это не абстракция, не просто манифест Дзибана, — хрипло произнес Майкл. — Это очень гибкий документ, он может дополняться. — Он взглянул на нее. — Они хотят заполучить ядерное оружие. Конкретно здесь не говорится, но я понял. Они заключили сделку с русскими.
— Этого не может быть, Майкл, — сказала Элиан. Он кивнул.
— Может. Они безумны, Сийна и все остальные из Дзибана. Они способны на все.
— Там говорится, когда они надеются получить оружие?
— Нет. Но насколько я понимаю, это уже могло произойти.
Она в отчаянии посмотрела на Майкла. В этот миг в комнату вошел монах. Он выглядел встревоженным.
— Простите за вторжение, но в храме находятся люди, не позвонившие в колокольчик.
Его слова означали, что посторонние опасны.
— Вы знаете их? — спросил Майкл.
— Нет. Их четверо, — коротко ответил монах. Майкл уже спрятал свиток в шкатулку, закрыл крышку и обернул шкатулку белой тканью.
— Это люди якудзы? — спросила Элиан.
— Якудза здесь не имеет никакой власти. Но поторопитесь. Вам лучше уйти, в священном месте не должно вершиться насилие.
Майкл подхватил шкатулку, и они быстро вышли из комнаты. В главном святилище храма, где обычно царила тишина, сейчас раздавались резкие и настойчивые голоса. Они доносились с площадки у входа в храм.
— Братья попытаются убедить этих людей не врываться сюда, — сказал, обернувшись к Майклу, их проводник, — но боюсь, они потерпят неудачу. У этих людей нет сердца.
Он провел их через главную молельню. Здесь, в местах, обнесенных священным шнуром, обитал дух ками. Легкий ветерок шевелил бумажные и матерчатые полоски, привязанные к шнуру. За шнуром находился павильон, вход в который закрывали легкие, но плотные шторы. Монах свернул в узкий коридор, в конце которого он открыл дверь. Он уже собирался показать Майклу дорогу, когда заметил двух человек, которые, пригнувшись, бежали под дождем. Он быстро захлопнул дверь и повернулся к Майклу.
— Этот путь уже небезопасен. Следуйте за мной. Они вернулись в главную молельню. Голоса у входа стали резче и еще настырнее.
— Сюда, — он указал на вход в павильон, задернутый белой тканью.
— Но это священное место, — возразил Майкл. — Там обитает дух ками.
Священник мягко улыбнулся.
— Жизнь тоже священна. Идите и спрячьтесь. Я попытаюсь помочь своему брату.
За занавеской в павильоне было прохладно и темно. Они вошли внутрь и остановились.
— Может быть, одному из нас стоит пробраться к машине, — прошептала Элиан. — Твой меч...
Майкл молча приложил палец к губам. Их окутала тишина. Они чувствовали себя как актеры перед поднятием занавеса в день премьеры. Молодые люди стояли в полумраке священного павильона и ощущали энергию обитающего здесь духа.
— Майкл, — снова шепнула Элиан, — позволь мне пойти. Он отрицательно покачал головой, но она уже скользнула к выходу. Майкл попытался удержать ее, но Элиан увернулась, и он остался один. Его охватило острое чувство одиночества, но уже мгновение спустя оно исчезло: Майкл ощутил присутствие ками. Духа Тсуйо.
— «...Скажи Майклу, когда увидишь его, пусть вспоминает обо мне, особенно во время чаепития по-японски. И пусть пьет свой зеленый чай из моей фарфоровой чашки — она так ему нравилась. Это и правда необычайно ценная вещица. Еще у меня перед глазами отчего-то так и стоит то место, где вы с ним чуть не погибли. Увы, даже летом там не бывает ни одной цапли».
Одри замолчала. Она дословно процитировала загадочное письмо отца.
Масаси раздумывал над услышанным.
— Фарфоровая чашка. Вы помните ее?
— Конечно, — подтвердила Одри. — Отец привез ее из Японии.
Масаси быстро спросил:
— Недавно?
— Нет, много лет назад. Наверное, сразу после войны. Тогда это скорее всего не то, подумал Масаси.
— А то место, о котором он упоминает. Там, где вы с Майклом чуть не погибли. Это здесь, в Японии?
— Нет. Я здесь впервые. Это место в Штатах.
— Простите?
— В Америке.
— Чем оно примечательно для вашего отца?
— Полагаю, тем, что он сказал. — Она на мгновение задумалась. — Отец тогда страшно испугался. Был снегопад, и...
В этот миг дверь резко распахнулась, и в комнату влетел Каэру. Он был очень возбужден.
— В чем дело? — гневно спросил Масаси. Тон оябуна мгновенно отрезвил Каэру. Он поклонился и, отдышавшись, сказал:
— Прошу прощения, Масаси-сан, но прибыл посыльный с пакетом.
— Оставь меня, — все так же гневно произнес Масаси, — не видишь разве, что я занят?