Зеро
Шрифт:
Приехали помощники Джоунаса. Он поднял на них глаза.
— Здесь были данные о русских агентах. Кто-то запросил всю информацию о них: имена, основные сведения, фамилии связных, явки — все. А потом убрал это из главной памяти.
— У нас нет копий твердых дисков, — сказал один из его помощников. — И вообще никаких запасных копий нет. Если этих данных не окажется в оперативной памяти, значит, мы потеряли всю информацию о советской агентурной сети.
В этот миг зазвонил внутренний
— Да? — Джоунас нажал на кнопку переговорного устройства.
— Тут к вам пришли. — Джоунас узнал голос одного из сотрудников службы безопасности, дежурившего в вестибюле.
— Кто?
— Генерал Хэдли, сэр.
Джоунас, у которого душа ушла в пятки, сказал:
— Пропустите его, пусть поднимется ко мне.
Он послал дежурного офицера к лифту встречать Хэдли и попросил всех остальных покинуть комнату.
Боже мой! — подумал Джоунас. Он ведь должен был вернуться только через два дня!
Дежурный впустил Хэдли в кабинет и вышел, закрыв за собой дверь.
— Ну, как дела, Джоунас? — поинтересовался Хэдли. — Давненько мы не виделись.
Хотя Сэму Хэдли было уже за восемьдесят, он по-прежнему оставался красавцем-мужчиной. Волосы его побелели, глубокие морщины избороздили лицо, а на руках выступили пигментные пятна. Однако энергия по-прежнему била в нем ключом, а в глазах светился острый ум.
Хэдли сел в кресло.
— Сколько уже мы с тобой друг друга знаем, Джоунас? — спросил он.
— Долго, — откликнулся Джоунас.
— Значит, надо вернуться к самым истокам, да? Вернуться в Токио, в то время, когда МЭТБ еще даже не родилось, — Хэдли покачал головой и вздохнул. — Что здесь творится, Джоунас?
— Сегодня вечером?
— Нет, не только сегодня вечером, — сказал Хэдли. — Сегодняшняя беда, увы, подготавливалась целых шесть лет. О Господи! — подумал Джоунас. Он видел сводку!
— И насколько плохо обстоят ваши дела? — спросил Хэдли.
Джоунас рассказал ему все, что ему было известно.
— Боже милостивый! — ахнул Хэдли. — Если русские действительно заполучили эту информацию, наша разведка отброшена назад на... да лет на десять, а может, и больше! — Он покачал головой. — Даже явки раскрыты? Кошмар!
Он встал и начал мерить шагами комнату.
— Но кто нас продал, Джоунас? Это может быть только кто-то из нашей организации, причем тот, кто знает секретные шифры, имеет доступ к главной памяти и может потом уничтожить данные.
— Таких людей совсем немного, — задумчиво протянул Джоунас. — Даже большинство начальников не знает стирающих программ.
Хэдли нахмурился.
— Но зачем вообще уничтожать данные? Почему бы просто не украсть их? Компьютер этого даже не
— Но, может быть, — предположил Джоунас, — именно в этом и состоит весь замысел. Может быть, неизвестный — кто бы он ни был — хотел, чтобы мы догадались о его поступке. Если так, значит его можно засечь. Надо попытаться прямо сейчас что-нибудь сделать! Это крайне важно!
Джоунас потянулся к телефону, но Хэдли взмахнул рукой, останавливая его.
— Не нужно.
— Но в чем дело?
— Мы с тобой старые соратники, — сказал Хэдли. — Больше того, мы старые друзья. Так что, наверное, тебе будет легче услышать это от меня.
Он перестал расхаживать по комнате и остановился напротив Джоунаса с таким видом, словно ему представлялась возможность высказать свою последнюю просьбу.
— Это конец, Джоунас. — В глазах Хэдли сквозило отчаяние. — Я привлекаю к работе новых людей. Нам нужна молодая кровь. МЭТБ устарело, в нашей организации застой, сюда просочились предатели. Время МЭТБ прошло.
У Джоунаса закружилась голова, в ушах зазвенело. Ощущение было такое, будто начинается сердечный приступ.
— Сэр, вы не можете...
— Мне искренне жаль, — сказал Хэдли, — но приказания уже отданы. Президенту доложили, и мои люди уже опечатывают здание. С минуту на минуту сюда прибудут мои следователи. Так что можешь расслабиться. Больше тут работы для тебя нет. Начиная с этого момента МЭТБ прекращает свое существование.
Бледный как мел Джоунас бессильно поник в кресле.
Удэ, по-прежнему прижимая к груди малыша, вытащил из кармана комбинезона стальной сякен. Он стоял у подножия трапа. Толпа вопила и металась. Удэ ощущал истерию, витавшую в воздухе, подобно терпкому запаху духов, и его это возбуждало.
Вооруженный охранник, который раньше пытался преследовать Майкла и Элиан, стоял очень близко. Удэ взмахнул рукой, и охранник выпучил глаза, в ужасе глядя, как звездочка летит по воздуху и вонзается ему в грудь. Он упал на колени, попробовал опереться на руки, но завалился набок.
Удэ подбежал к рухнувшему охраннику и подобрал с земли его пистолет. Проверил, заряжен ли, и вставил два патрона, позаимствовав их из подсумка, пристегнутого к поясу охранника.
Из служебных ворот вынырнуло еще трое охранников, а может быть, полицейских. Удэ прицелился, нажал на курок, и все трое по очереди попадали на землю, словно жестяные утки в тире. Вообще-то охранники совершенно не интересовали Удэ, но тут ему приходилось считать потраченные пули, так что он запомнил, скольких уложил.