Зеркало треснуло

Кристи Агата

— И что же этот брак?

— Кончился полной неудачей. Она погрузилась в глубокую депрессию. Правда, через пару лет у нее начался новый роман, на сей раз с неким Исидором Райтом, драматургом.

— Очень экзотическая жизнь, — заметил Дэрмот.

— Ну, на сегодня хватит. Завтра нам предстоит тяжелая работа.

— Какая?

— Проверка списка, полученного мною сегодня в Госсингтон-холле. Из двадцати с лишним имен мы должны исключить как можно больше, а среди тех, что останутся, надо найти Икс.

— А вы

пока никого не подозреваете?

— Нет. Если только это не Джейсон Радд, конечно.

— С кривой улыбкой он добавил:

— Кроме того, завтра мне придется сходить к мисс Марпл и узнать, как идут ее дела.

Глава двенадцатая

Мисс Марпл вела свое собственное расследование.

— Как любезно с вашей стороны, миссис Джеймсон, как любезно. Не могу выразить, как я вам благодарна.

— О, не надо об этом, мисс Марпл. Я рада быть вам в чем-нибудь полезной. Вам, я думаю, нужны самые последние?

— Нет, нет, совсем не обязательно, — поспешно сказала мисс Марпл.

— Собственно, я бы даже хотела получить несколько старых номеров.

— Ну, что же, — заметила миссис Джеймсон, — вот здесь в углу лежит целая кипа, и могу вас заверить, что никто и не заметит их отсутствия. Держите их у себя, сколько вам будет угодно. Только вам, наверное, их не донести. Дженни, как поживает ваша завивка?

— Все в порядке, миссис Джеймсон, волосы уже совсем высохли.

— В таком случае, дорогая, проводите мисс Марпл до дому и отнесите ей эти журналы. Нет, что вы, мисс Марпл, какое же это беспокойство? Мы всегда рады услужить вам.

«Как добры люди, — подумала мисс Марпл, — особенно если учесть, что они знают вас всю жизнь». Миссис Джеймсон, в течение многих лет содержавшая парикмахерскую, в последнее время отдала дань всеобщему прогрессу, сменив старую вывеску на новую: «Диана. Салон причесок». Во всем остальном парикмахерская осталась такой же, как прежде, и клиентов здесь обслуживали по-старому. Здесь украшали женщин средних лет добротным перманентом, здесь делали прически представителям молодого поколения, и получавшийся в результате беспорядок принимался ими как должное. Но основным контингентом миссис Джеймсон были консервативные старые леди, которые за долгие годы так привыкли к этой парикмахерской, что даже не представляли себе возможности сделать прическу где-нибудь в другом месте.

— Нет, я бы никогда не подумала! — воскликнула на следующее утро Черри, войдя в столовую, как она все еще называла про себя гостиную.

— Что все это значит?

— Я пытаюсь, — ответила мисс Марпл, — немного познакомиться с миром кино.

— Она отложила в сторону «Новости экрана» и взяла «В мире кинозвезд».

— Это в самом деле интересно. Напоминает о стольких вещах.

— Какая у них все-таки интересная жизнь, — заметила Черри.

— И

специфическая, — подчеркнула мисс Марпл.

— Весьма специфическая. Это напоминает мне рассказы одной моей знакомой. Она работала сиделкой в больнице. Та же простота отношений, такие же сплетни и слухи. И молодые, симпатичные врачи, являющиеся причиной стольких душевных травм!

— Какой-то у вас внезапный интерес к кино, — сказала Черри.

— В последнее время мне стало трудно вязать, — объяснила мисс Марпл.

— Конечно, шрифт здесь довольно мелкий, но я всегда могу воспользоваться лупой.

Черри посмотрела на нее с любопытством.

— Вы меня удивляете! Чем вы только не интересуетесь!

— Я интересуюсь всем, — заявила мисс Марпл.

— Я имею в виду, что в вашем возрасте браться за такие новые предметы…

Мисс Марпл покачала головой:

— Это далеко не новые предметы. Вы знаете, что меня интересует человеческая природа, а она, по сути своей, одинакова и у кинозвезд, и у больничных сиделок, и у жителей Сент-Мери-Мид, и, — задумчиво добавила она, — у людей, живущих в Жилмассиве.

— Не вижу особого сходства между собой и кинозвездами, — засмеялась Черри.

— А я знаю, почему вы этим заинтересовались. Потому что Марина Грегг и ее муж поселились в Госсингтон-холле.

— Поэтому и еще в связи с печальным событием, которое там произошло.

— Вы имеете в виду смерть миссис Бедкок? Да, это большое несчастье.

— Что вы думаете об этом у вас в… — мисс Марпл, у которой слово «Жилмассив» уже готово было сорваться с языка, вовремя замолчала.

— Что вы и ваши друзья думаете об этом? — поправилась она.

— Странный случай, — заметила Черри.

— Похоже на убийство, верно? Хотя, конечно, в полиции так прямо не говорят, но все равно, на это очень похоже.

— Не думаю, чтобы могло быть другое объяснение, — согласилась мисс Марпл.

— Вряд ли это было самоубийство, — продолжала Черри.

— С кем угодно, но не с Хесей Бедкок.

— Вы ее хорошо знали?

— Нет, не очень. Собственно, почти не знала. Не знать ее совсем было невозможно. Она была из тех, кто всюду сует свой нос. Всегда агитировала за какие-то общества и организации, организовывала митинги. Слишком много энергии. Не думаю, что ее мужу это очень нравилось.

— У нее, кажется, не было явных врагов?

— Ну, иногда люди кляли ее на чем свет стоит — тёк она всем надоедала. Но все же я не думаю, чтобы кто-нибудь мог убить ее, кроме мужа. А он кроток, как ягненок. Хотя, конечно, всякому терпению когда-нибудь приходит конец. Я слышала, что Криппен был очень приятным человеком, а Хейг, который отравил несколько своиx жен кислотой, обладал самой очаровательной внешностью. Так что никогда не знаешь, правда?

— Бедный мистер Бедкок, — вздохнула мисс Марпл.