Зеркало любви
Шрифт:
Михаил Борисович понурился.
– Дочь я вытаскивать все равно буду.
Эдуард Давидович покачал головой.
– Давид правду сказал. Молись, чтобы все обошлось, тогда поговорим. А если нет... тогда - тоже молись. Я хоть и постараюсь удержать сына, но пока твоей дочке в тюрьме спокойнее будет.
Вот с этим Михаил Борисович был полностью согласен.
Пусть приобретет и такой жизненный опыт. А то привыкли, понимаешь, по Лондонам шляться и по Парижам сумочки закупать.
Не дали цацку - так теперь стрелять?
Дура,
Мужчины холодно попрощались, и через минуту о их пребывании на стоянке напоминали только окурки от сигарет, которые никому и в голову не пришло выкинуть в урну. А уборщики на что?
Свинячь, хозяин! Быдло подотрет!
Рид, маркиз Торнейский.
Рид - спал. В последнее время с ним это так редко бывало...
Государственные дела, рыбу их об забор, два раза. И как Остеон управлялся? Как он не облысел и не сошел с ума?
Да степняки рядом с чиновниками и не стояли, а по сравнению с казначеем, Хурмах просто душка.
Его УБИТЬ МОЖНО!!!
А казначея - нельзя.
Зато надо прочитать бюджет, найти, где кто и сколько украл, и надавать всем по загребущим рукам.
Вы поймите правильно, воровство чиновников - это процесс неостановимый и логичный, если они у питекантропов были, так и там что-то да пропадало. Но!
Воровать надо в меру! А если не знать этой меры... тогда - отложите господа, себе денег на достойное погребение.
Рид знал, что воровать будут, но если в пределах пяти процентов - все не так страшно. А вот большие суммы нужно обрезать сразу. С руками и по самые уши.
И тут его сон обрывают стуком в дверь. Да таким...
Рид подскочил, как ошпаренный, добрался до дверей и откинул засов.
– Что случилось?
Мысли были самые печальные.
Король умер, принц сбежал, Дилера повесилась, степняки опять атакуют...
– Ваше сиятельство, тут гонец срочно... записку доставил.
Рид протянул руку. Гонец, который терся за его слугой, был одет в цвета Домбрийских, а значит... Мария-Элена?
Малена ранена. Приезжайте срочно. Ровена Илл.
Коротко, понятно, и по делу. Рид сразу осознал, что это не ловушка, не подстава... Ровена - да. Но если бы кто-то писал от ее имени, написал бы - Ровена Сирт. Про Иллойскую пока было тайной даже для ее супруга, не то, что для всех остальных.
А значит...
Додумывал Рид уже на ходу, натягивая штаны и неловко потревожив плечо, з-зараза!
– Коня оседлайте!!!
Поняли его по-своему, и к коню были готовы еще и четверо конных гвардейцев. Так Рид и помчался по Аланее, по темным улицам.
Пятеро всадников, с факелами, со штандартом маркиза, только искры из-под копыт.
Достоверно известно, что в эту ночь грабежей было на порядок меньше. Но это,
***
В особняк Рид ворвался бурей, которая для начала смела с пути дворецкого, и пролетела в покои Малены, не обращая внимания ни на что.
– Что с ней?!
Лекарь (не позабывший дорожку в этот дом еще со времен лечения Лорены) обернулся к маркизу Торнейскому.
– С миледи все в порядке.
– Фуххххх...
Выдох Рида сделал бы честь иному киту. Но дальше жизнь его радовать отказалась.
– Я не понимаю, почему она не приходит в себя. Возможно, сердце зашлось... я точно не знаю. Лекари здесь бессильны.
– И что можно сделать?
Ровена сидела рядом, держала Малену за руку. Рид оттеснил ее и опустился рядом с женой.
– Малечка...
Русые волосы чуть растрепаны. Темные ресницы лежат полукружьями на щеках, глаза закрыты, грудь едва заметно поднимается и опускается, а тонкие пальцы неподвижны в его руке. Она не улыбается, не слышит его, не....
Малечка, как же так?
– Вот сюда эта стерва ее ударила, - Ровена коснулась груди Малены.
– Госпожу спасло только зеркало.
– Зеркало?
Означенное тут же было продемонстрировано. Оправа погнулась, стекло вообще не спаслось.
– Госпожу стеклом порезало, но это не опасно, - с хорошим чувством момента вставил лекарь. И исчез из-под взгляда маркиза.
– А где..., - зарычал Рид.
– Здесь, - огрызнулась Ровена.
– Второго удара не случилось по моей вине, хотите - казните.
– И казню, - огрызнулся Рид.
– Кто?!
Ровена кивнула куда-то вбок. И только сейчас маркиз Торнейский обратил внимание на Лорену.
Вдовствующую герцогиню как увязали, так и в угол откатили, хорошо хоть не пинками. А что? Кляп в рот, чтобы воздух тут не портила, и пусть сидит, заодно под приглядом будет. Дрянь такая, бессмысленная... нашла ж время и место!
– Зачем ей?
– искренне удивился Рид. И только потом сообразил.
– Ах да...
В историю со сватовством Лорана он был посвящен очень косвенно. Матильда сочла за лучшее не откровенничать, а то юмор получался очень уж специфический. Начиная со свинюшки в постели, и кончая шоу 'обнаженных в пёрьях' на радость Винелю. А как еще защищаться бедной девушке?
Только умом, только фантазией...
– Зачем, - хмыкнула Ровена.
– Да незачем. Так она из себя что-то представляла, а тут... герцогиня теперь Малена, а потом будет ваш сын, брата ее архон забрал, дочь в монастыре, перспектив никаких, вы б ей разгуляться не дали... вот и решилась, гадюка.
Про Дорака Ровена скромно умолчала. Из чувства мужесохранения. Она была уверена, что муж не причастен к покушению, но безответственность - она не намного лучше будет.
Рид хмыкнул и кивнул гвардейцу... это оказался, вот неожиданность-то, Ансуан Вельский, на связанную герцогиню.