Зеркало грез
Шрифт:
– Но это тебя не касается. Ты должна думать о Феденьке и мальчиках, которым после похорон нужно будет немного отвлечься.
– А Раиса, сестра твоя, их никак не может отвлечь? Мальчикам сейчас лучше быть с родной матерью, а Феденьке – с любимой тетушкой, чем с ненавистной теткой и теперь уже мачехой. Ты не подумал о том, что твой сын теперь будет в открытую вымещать на мне свою ненависть? Он и так считает меня причиной вашего развода… Что ты молчишь?
– Это я предложил им приехать.
– Ты? Но зачем?!
– Мальчикам
– Моя?! Да я-то здесь при чем?!
– Какая же ты эгоистка – ни о ком не можешь думать, кроме как о себе. А вот я о тебе подумал. Ты мне почти шесть лет морочишь голову с ребенком. И никак не можешь признать, что родить у тебя не получается. Может, хватит экспериментировать? Это уже третья твоя неудача. Надоело! Ты прекрасно знала, что я не хочу детей, и все равно настаивала на своем. И к чему это привело? Теперь тебе нужно остановиться!
Федор говорил твердо, решительно. Словно сваи забивал.
– Уже некогда думать о глупостях, ты понимаешь? Нам нужно вплотную заняться Феденькой. Даже звери, потеряв свое дитя, берут на воспитание чужих и любят их, как своих собственных. У тебя тоже получится. Ты ведь хотела ребенка – теперь он у тебя появился. Вот и займешься его воспитанием. Ты же знаешь, его мать совсем им не интересовалась: он рос как в поле трава. Станешь для него примерной мачехой. Видишь, я даже не требую от тебя занять освободившееся место его матери. Начнешь наконец думать о ближнем, и вся дурь из твоей головы повылетает.
– Воспитанием?! Да кто же начинает воспитывать ребенка в двадцать четыре года?!
– Другого у тебя нет! – разозлился Федор. – Будешь воспитывать того, который есть.
– И ты хочешь бросить своего сына, когда у него такое горе?! – привела Соня последний аргумент в попытке задержать мужа.
– Какая ты все-таки злая и бессердечная женщина! Да я все готов отдать, лишь бы остаться. Но Феденька в первую очередь обвинит в смерти матери меня! Поэтому для него я уже за границей и со мной нет связи. К тому же от этой поездки зависит наше с тобой будущее, которым я не вправе рисковать. Это ты способна думать только о себе, я же думаю – о нас.
– Я все равно не понимаю: почему они не могут остаться с Раисой? – упрямо возразила Соня.
– Раиса будет заниматься похоронами, затем уедет в санаторий, путевку я ей уже купил… Ей вообще лучше на какое-то время покинуть город. Мало ли что.
Соня вдруг вспомнила случайно подслушанный разговор Федора с сестрой, когда он подарил сыну винтовку для спортивно-тренировочной стрельбы.
– Ты это зря, – выговаривала Раиса брату. – У мужика с оружием в руках совсем по-другому мозги работают, чем у всех остальных людей.
– Тебе-то это откуда известно? – рассмеялся Федор.
– Оттуда! Даже я, женщина, смотрю иногда на какого-нибудь своего кровного врага и думаю: «Было бы у меня оружие, пристрелила
Неужели это дело рук Раисы?!
– Ты думаешь, она как-то причастна к смерти твоей бывшей?!
– Я тебе этого не говорил, сама выдумала. Как бы там ни было, мальчиков я оставляю на твоей совести. Уясни сейчас для себя главное: так надо! Может, когда-нибудь я открою тебе всю правду, но не сейчас.
Соня взглянула на мужа и увидела в его глазах такую непоколебимую категоричность, против которой не отважился бы пойти ни один смертный. Федор рвался в эту командировку, как будто от нее зависела его жизнь.
А как же она, Соня? Кто поможет не сойти с ума от горя ей? Муж оказался настолько слаб, что сам нуждался в ее поддержке. И рассчитывать Соня теперь могла только на себя. Да где же силы-то взять на жизнь, которая снова так бессовестно обманула?! Развернутая мужем перспектива ее дальнейшего существования показалась Соне настолько чудовищной, что ослабленная психика не выдержала: перед глазами все поплыло, и она потеряла сознание.
Федор поднял жену на руки и отнес в приемный покой. Затем, не дожидаясь, пока Соня придет в себя, покинул здание роддома.
Глава 6. Как бы замужем не пропасть
Пробуждение Сони было мрачным и безрадостным.
– Смотри, кажется, оклемалась, – шептала одна соседка другой.
– Ишь, фифа выискалась: в обмороки она падает, когда к ней такой шикарный муж приходит! – поддержала другая.
– Это она им так управляет, не иначе.
– Ей бы такого, как наши, живо бы отучилась притворяться.
– Точно! С жиру баба бесится.
Неужели ей придется слушать этих злобных теток еще неделю? Боли стали терпимее, но теперь Соню изматывала своей суровой правдой тоска: зачем продолжать семейную жизнь, если мужу не понять ее страданий, если ему чужды ее желания, надежды? Ведь любовь – это не тогда, когда двое смотрят друг на друга, а когда оба смотрят в одну сторону.
А смотрит ли она сама туда, куда направлен взор мужа – на его единственного сына, без которого Федор и жизни себе не представляет? Конечно нет! Даже наоборот, именно Феденьку Соня считает причиной всех их семейных неурядиц. Вот то-то и оно!
Но с ней-то как раз все понятно – не хочет делить любовь мужа с его сыном. А что происходит с самим Федором? Почему он уезжает? Казалось бы, раз так безумно любит сына, то и должен остаться, чтобы утешить его в горе. Вот только жизнь устроена гораздо сложнее, чем представляется: что горе для одного, для другого – счастье. Потому Федор и убегает от опасности, как трусливый заяц, скрывается с глаз Феденьки, чтобы ненароком не выявить перед ним свою радость избавления от ненавистной Нинки, которая препятствовала его проживанию с сыном.