Зеркальные тени
Шрифт:
— Пойдёмте в дом, — она манит нас за собой, затем идёт рядом, потихоньку рассказывая про свою жизнь в качестве бога смерти, хотя очень кратко, явно понимая, что сейчас мы мало способны что-либо воспринимать.
Красивый, небольшой и очень уютный домик, сад, пруд с карпами.
Нас усаживают на циновку, бегут за чаем, наплевав на чайную церемонию.
Хоть не из пакетиков,
Смакую зелёный чай как драгоценный напиток, сидя рядом с Элли, касаясь её боком. Она тоже вжимается в меня, улыбаясь безумно счастливо, ошалело сверкая глазами.
— Ты вытащил меня, я помню, — вдруг говорит она, осторожно обнимая меня, чтобы я не расплескал горячий чай. Нежно целует в шею, зарывается лицом в мои волосы. — Мы вместе, навсегда, я люблю тебя, — бормочет она, замирая в сладком забытьи, забывая про свой чай, стоящий на маленьком низком столике.
Агояши застывает в дверях, улыбаясь вполне добродушно и спокойно.
Я неожиданно вижу ещё одну фигуру, появившуюся возле дверного проёма — вездесущий Тигрис.
Элли тоже увидела его и напряжёно застыла, сжав меня почти до боли, словно желая подчеркнуть то, что мы оба принадлежим друг другу, что мы не позволим, чтобы нас разъединили.
Но Тигрис, к нашему обоюдному изумлению, нежно целует Агояши прямо в губы и на миг сжимает её в объятиях. Затем, продолжая обнимать её за талию, вместе с ним ней в комнату. И я смутно вспоминаю, что она уже говорила мне, что нашла себе другого мужчину, что влюбилась.
— Вы воскресли, — констатирует он, окидывая нас цепким взором. — Теперь вы — боги смерти. И я, кстати, тоже. Меня перевели. Полномочия Герцога существенно ограничили, так что теперь он не имеет никакой возможности хоть как-то влиять на богов смерти, тем более, выполнять карательные функции. Теперь мы будем работать вместе, — он переводит взгляд с меня на Элли, а затем с явной любовью смотрит на Тензо. Та отвечает ему не менее пылким взглядом. Между ними словно ткётся невидимое полотно из тонких нитей нежности. Что ж, я только рад за лучшую подругу… и за бывшего поклонника моей девушки. Теперь-то он точно будет держаться в рамках бывшего, к тому же, неудачливого поклонника — ведь Элли всегда принадлежала
Кивает, словно соглашаясь сам с собой.
— Останешься на чай? — обращается Тензо к Тигрису. Затем поворачивается к нам. — Надеюсь, вы не против? Или хотите побыть одни? Тогда я отведу вас в другую комнату.
— Нет, ничего, мы выпьем чаю. К тому же Элли будет интересно узнать последние новости со своей бывшей работы, — хмыкаю, обнимаю своё счастье, и мы вновь чинно садимся на циновку.
Элли трепетно дрожит, когда я касаюсь её, краснеет, взгляд выдаёт желание, становящееся с каждой минутой всё сильнее. Её тело горячее, словно топка, а сама она уже тяжело дышит.
Мне не хочется её мучить, да и я сам уже на грани, поэтому, вскочив посреди беседы, я рывком поднимаю Элли за руку и тащу в одну из комнат, краем глаза успевая увидеть понимающую усмешку Тензо.
— Сегодня отдыхайте, захотите есть, возвращайтесь. Только постучите сперва, — я вижу, как рука Агояши касается талии вмиг порозовевшего мужчины. Кажется, у них такие же планы на этот день, как и у нас.
Что поделаешь — сладкие выходные.
И я снова целую её так, как всегда мечтал, как целовал раньше, наслаждаясь ответными ласками.
Элли падает на кровать, увлекая меня за собой.
Охотно отвечаю на её призыв и вдруг понимаю, что все тени в моей души, все страшные отражение, преступления и воспоминания остались в прошлой жизни.
Но я по-прежнему силён, и, если будет нужно, стану сражаться за свою любовь — а учитывая, с каким постоянством она влипает в различные неприятности на своей работе… Теперь я уже никогда не отпущу её одну на Землю. Мы теперь вместе.
Последние мысли тонут в пламени поцелуев, а солнце отражаемся в глади пруда, и проникает в комнату сквозь ставни.