Зеркальные тени

Дьяченко Нина

Во мне вспыхнула надежда.

Схватив свободной рукой Элли, я плотнее прижал к груди Агояши и телепортировал нас в свою клинику.

… Вышколенный персонал, не задавая лишних вопросов, не интересуясь, как мы очутились в операционной, кинулись мне помогать.

Элли ждала за стеклом, я видел её периферийным зрением, и то, что она ожидала меня и сочувствовала моей боли, наполняло меня силой.

Конечно, я отдал Агояши столько энергии, сколько ей было нужно, отчего большинство ран

срослись сами собой — опять же, не медсестры, ни дежурный хирург ничего не спросили, чётко выполняя мои указания. Я слишком много им платил, чтобы они посмели задавать ненужные вопросы.

… Вскоре Агояши уже лежала на постели, прикованная к приборам, как и остальные пациенты — впавшая в кому.

Элли неслышно подошла и стала рядом, рассматривая её.

— Ты любишь её? — тихо произнёсла она, переводя взгляд с неё на меня.

— Да… Агояши Тензо — моя давняя подруга, — тихо ответил я, продолжая смотреть на распростёртую на кровати подругу детства и думая, напряжённо думая, прокручивая варианты спасения. — Но люблю я тебя. Неужели ты сомневаешься? — я повернулся к неё.

Элли покраснела.

— Это не вовремя, конечно, но я приревновала. Немного.

— Не стоит, Агояши была моей любовницей, но в данный момент она для меня только друг. А сейчас… я вынужден провести один магический ритуал, я хотел это сделать… позже. Но время пришло. Ты останешься или хочешь уйти? Учти, уйдёшь — я не обижусь.

— Нет, я остаюсь. И тебе, Маюри, уже пора перестать сомневаться во мне, — она твёрдо глянула на меня. — Чем я могу тебе помочь?

И я вдруг понял со щемящей болью-благодарностью, что моя красавица готова на всё. И отдала бы свою энергию, и свою кровь, и даже, не моргнув глазом, стала бы участником убийства, вздумай я принести кого-то в жертву.

Ради меня.

— Спасибо, — я на миг прижался к ней и коснулся губами виска, впитывая невольную дрожь страсти. — У меня хранится… тело Йоширо. Его человеческое тело, ещё живое. Лежащее в коме.

— Живое?! — потрясённо воскликнула Элли. — Но ведь богами смерти становятся только ПОСЛЕ смерти! Как такое может быть?

— Не знаю, — искренне ответил я. — Но его душа давно отлетела, и, став богом смерти, он получил новое тело. А прежнее тело лишь механически функционирует.

… Медсестра привезла на железной каталке тело Йоширо в эту же комнату, когда я связался с дежурной медсестрой по внутренней связи. И без вопросов оставила нас, безучастно скользнув взглядом по Элли.

Я перенёс тело, положив его на свободную кровать. Затем достал мел, который всегда носил с собой, и, попросив Элли отойти ближе к двери, начал рисовать пентаграмму, чтобы в неё попали и Йоширо, и Агояши. Одна половина пентаграммы — обозначала символ жизни, вторая — смерти. И обе части перетекали друг в друга, пересекаясь.

Затем я отошёл, и, сосредоточившись,

вытянул руки вперёд, выпуская на волю энергию — свою и своих кукол. Благо, их у меня скопилось так много, что ни одна из них не умрёт во время ритуала. В общем, меня это мало заботило, но мои марионетки ещё понадобятся, когда я буду сражаться с Йоширо. А наша окончательная битва близка…

Пентаграмма засветилась ярким алым светом, вбирая в себя энергию.

… Я проводил ритуал с наслаждением, так как знал, что ослабляю этим Йоширо, так как часть его сущности находилась в этом полуживом теле.

На мгновение тело Йоширо задёргалось, а его глаза открылись. Но взгляд их оставался мёртвым. И он смотрел на меня, как когда-то в детстве после оргазма. Взгляд, лишённый всех человеческих чувств, ярко-зелёные пустые стекляшки.

Я не дрогнул, спокойно заканчивая ритуал — слабый крик — и тело осело на кровати, застыв навеки.

А у Тензо, на которую я перевёл полный надежды взгляд, дрогнули ресницы, и её замечательные глаза распахнулись. Открылись мне.

— Агояши! — я кинулся к ней и взял её руку, сначала поцеловав, а потом сжимая в своей. — Я всё-таки вытащил тебя!

Тензо грустно улыбнулась и покачала головой.

— Нет, Маюри, я умираю, я чувствую это. Ты только отсрочил неизбежное. Ненадолго.

Моё сердце на миг словно оборвалось и взлетело куда-то ввысь, словно шарик, который случайно выпустили в небеса. Но я тут же взял себя в руки и ощутил собственную решимость. Не отпускать Агояши.

— Я никуда тебя не отпущу! — уверенно, с нажимом возразил я. — Я обещал сделать тебя бессмертной — и я сделаю это! И у меня даже есть план, — я подмигнул ей.

Агояши улыбнулась, затем перевела взгляд на топтавшуюся рядом Элли, явно ощущавшую неловкость, не знающую, то ли выйти за двери, то ли остаться здесь.

— Это та, кого ты любишь? Она красивая, Маюри, и я вижу, что она тебя любит. Чувствую это. Теперь я могу умереть спокойно — ты в надёжных руках. Жаль только, что здесь нет моего любимого, — она погрустнела. — Я не смогу с ним даже проститься.

Я стиснул её руку ещё сильнее.

— Перестань говорить такое, и доверься мне, как раньше. Я никогда не бросаю слов на ветер, Агояши. Я не дам тебе умереть!

Не выпуская руку Тензо, я схватил за руку явно не знающую куда себя деть и как вести Элли и застыл. В каждой руке я сжимал руку той, кто был мне дорог, безумно дорог.

И сердце моё разрывалось от боли, так как я понимал, что не смогу остаться с ними. Ведь за смерть Йоширо меня явно ликвидируют, а эта смерть теперь стала нужна мне как никогда. Ибо, убив своего брата, я собирался отдать его жизненную силу Тензо, сделав её бессмертной, как обещал. И вместо одного бога смерти их организация получит другого. Я надеялся, что благодаря этому обмену моё преступление не заденет Элли.