Зеница рока
Шрифт:
В зале раздался вздох облегчения — ну, хоть одна хорошая новость.
Ещё старейшины заметили, что Рафик не собирается себя щадить, говорит так, как есть.
— Где вы будете искать шехир — эмини? — отозвался Али — Саиб. — И как собираетесь оправдываться? Мы — то понимаем, что напали убийцы из ордена сиратинцев, но в мире людей об этих фанатиках уже забыли. Вам никто не поверит. Вы же не только охранник кет — хюда. Вам вменяется в обязанность защищать жизнь шехир — эмини в мире людей! А там за любую провинность голову секут!
— Я не знаю, где правитель, — Рафик Фаиз склонил голову как можно ниже, чтобы не было видно его лица, — но готов
Али — Саиб встал, подошел к сердару.
— Мы верим и знаем, что вы сделали всё что могли. Сиратинцы как дым — видно, а не поймать. Их оружием управляет рука Господня. Если будет суждено умереть старшей дочери Повелителя, значит такая судьба. Если Махмуд — бег и его сын живы, выходит, есть у них ещё дела на этой грешной земле.
Вдруг с подушек привстал Яс — мулла — старейшина цеха хозяев караван — сараев. Его слова звенели как сталь:
— Мы так поняли, неизвестно, жив ли повелитель или мертв. Это ясно, но непонятно, а кто сейчас будет править нашим народом? Кто возложит на свои плечи ответственность? Без головы тело, как полено. Журавлиный клин не может лететь без вожака. Кто из нас будет отвечать за поиски Махмуд — бега? Кто хоть на время, но возьмет власть в свои руки? Мы должны, обязаны выйти отсюда уверенными, что в наших домах будет царить порядок. Кто успокоит народ, когда все узнают о пропаже Махмуд — бега?
Сулейман, и не думав возвращаться на место, завопил, передразнивая Яс — муллу:
— Кто успокоит народ? Кто заменит шехир — эмини? Этого вопроса надо боялся, как укуса желтого зарука. Опасный, смертельно опасный и коварный вопрос ты задаешь, Яс — мулла!
Старейшина цеха глав караван — сараев отпрянул от взгляда Убайды. Какая опасность? Что он такого сказал? Но глава охотников не унимался.
— Кто будет искать? Пусть поисками занимается тот, кому положено! Рафик Фаиз и Насир ад — Дин! А то мы сейчас начнем выбирать нового, так называемого временного правителя, и ничем хорошим это дело это не закончится. Я предлагаю сделать так. Пусть сердар и асес — баши перевернут небо и землю. Если надо, в преисподнюю залезут, но найдут нам живого или мертвого Махмуд — бега. Если он будет во здравии, то, слава Аллаху, если же правитель мертв, мы соберемся на Совет и решим что делать дальше. Также пусть ищут звездочета Фаруха, если на нем вина или нет, он нам нужен.
Староста охотников посмотрел на старейшин, все ли согласны с его словами? Когда он встретился взглядами с Али — Саибом, то заметил, что звездочет ему ободряюще кивнул. Воодушевленный поддержкой Сулейман продолжил:
— Вам не кажется, что мы потеряли бдительность, зажирели? — после этого вопроса все складки на теле Убайды колыхнулись. — Появившаяся этой ночью Луна плачет именно над нашими грехами! О чем говорит это предупреждение? Три года без войны, три года мира и благоденствия. Выходит, кому — то не нравится наше спокойствие, кто — то решил — хватит им спать, пора этих грешников растормошить! И кому, как ни нам знать, чем заканчиваются такие испытания? Войнами, кровью, детскими слезами! Я уже вижу, как заблестели глаза, как некоторые начали посматривать на освободившийся ковер. Я всех вас призываю к мудрости. Проявите благоразумие, приструните свою алчность, укротите гордыню! Дайте время…. Неделю! Да, неделю! Если через семь дней Насир ад — Дин и Рафик Фаиз не найдут шехир — эмини, мы будем вынуждены выбрать нового правителя. Но, чтобы не было кривотолков, глупых слухов… Предупреждаю, я выступил
Услышав такие слова, все старейшины согласно закивали, некоторые даже подумали, почему они не вышли в круг Совета, не выступили с такими мудрыми речами? Вовремя сказанное слово помниться долго. Ай, какой умный Сулейман Убайды, ай, какой дальновидный.
Али — Саиб подошел к главному охотнику Истамбула и произнёс торжественно:
— И сам Махмуд — бег не сказал бы лучше. Давайте братья вместе думать, как объясним людям, куда исчез их шехир — эмини. Нам надо держаться вместе — все идет к тому, что настают неспокойные времена.
[1]Кадиаскер — верховный суд в Истамбуле
[2]Эльчи — хан — посольский дворец
[3]Гаммамы — бани
[4]Эски Сарай — Старый дворец
[5] Кадий — судья.
[6]Ракшас — демон, др. — инд. «тот, кто охраняет» или «тот, от кого надо хорониться».
Глава 2 Как победить карлагов?
Высоко над горным ущельем, опираясь на воздушные струи, летел сокол. Солнце уже скрылось, на землю опускалась тьма. Похолодало. Звезды в горах сияют особенно ярко. Кажется, что они очень близко, стоит только взять лук покрепче, да стрелу полегче, натянуть тетиву и выстрелить… Тогда обязательно упадет небесная странница. Сокол не смотрел вверх. Ему было не до рассыпанных возле Луны зерен риса — его влекла звезда, сияющая на вершине высокой скалы Аль — Мустаким.
Птица взмахнула крыльями и сорвалась с воздушного потока, идущего от нагретых за день гор. Острый глаз издали рассмотрел стоящую на балконе человеческую фигуру. Птица ловко села на укрытую кожаной перчаткой руку.
Шейх Джебраил ибн Саббах погладил гонца по голове, по спине, прошептал слова благодарности и отвязал он лапы кожаный мешочек. Войдя в пещеру, пустил сокола в клетку — в ней лежала загодя заготовленная тушка суслика — и неспешно направился к лестнице. Пока шел к себе в келью размышлял, какую весть ему передал Рашид ад — Дин? Хорошую или плохую? Всё ли прошло, так как задумывалось, или его постигла неудача…
Шейх Джебраил поборол в себе желание тут же выслушать послание. Спешить — только шайтана тешить. Вести надо принимать без нетерпения, когда мысли ясны и сердце бьется ровно. Тогда мудрый человек не примет быстрого, а значит неверного решения. Шейх был безмерно богат, но не презренным металлом — золотом, не каменьями, не бархатом и парчой. У шейха было самое ценное, что может быть только у человека — у него было ВРЕМЯ. Он мог себе позволить не торопясь обдумывать будущие поступки.
Войдя в келью, он присел на низкое засланное войлоком ложе. Прочитав молитву, вытряхнул на открытую ладонь из кожаного мешочка перстень.
Четки в длинных пальцах совершили двадцать три круга и только тогда Шейх надел кольцо, прошептал слово вызова и поцеловал камень. Бирюза покрылась рябью, потом почернела и вдруг вспыхнула, засияла алым. Перед главой ордена сиратинцев предстал джинн. Он был среднего роста, сероликий. Тонкое лицо аскета, безусый, но с длинной остроконечной черной бородой. Голова покрыта темным платком, замотанным вокруг высокой расшитой зелеными узорами остроконечной шапки. На голое тело джинна был наброшен пыльный полосатый халат.