Зеница рока
Шрифт:
Все понятно.
Его…
Его кто-то накормил сейджабом. И почему он здесь находится? Что случилось?
Мысли неслись горным потоком. Махмуд-бег с ужасом осознал, — он не помнит, что было вчера! Совершенно выпало из памяти, как он молился, как ложился спать. А неделю назад? Не помнит! Возраст преклонный, зачем хорохориться, но не настолько же, не до провалов в памяти!
И почему он находится в пещере?
Так, пора во всем разобраться. Волшебник попытался встать, но…
Не получилось!
Тонкие шелковые шнурки стянули кисти рук, шею, грудь,
Что надо делать?
Успокоил дыхание, расслабил все члены, сначала ступни, потом икры, бедра, ягодицы, пояс, живот, грудь, и дальше плечи и руки до кончиков пальцев…
Вот только эта затея ни к чему хорошему не привела. Тонкие веревки не чувствуя преграды опали вслед за плотью, и теперь, когда настала очередь малейшего напряжения, паутина врезалась в кожу.
Это неприятно. Теперь Махмуд-бег не мог даже глубоко вздохнуть. Мысль, что ему, наверное, предстоит так лежать до утра, не обрадовала. А кто сказал, что его утром отпустят? Шехир-эмини расстроился, даже возмутился! Но… Вдруг такие простые первобытные эмоции разбудили в нем того, трезвого настоящего Махмуда-бега, и подсказали, что всё окружающее — сон, что под действием сейджаба он ничего не поймет, как бы не старался, не сможет правдоподобно проанализировать ситуацию, в какую попал. Что надо просто попытаться заснуть, и через некоторое время ему станет легче. Уйдут ненужные воспоминания молодости, вернется память, и он сможет найти выход, распутать веревки. Он поймет, где он и что с ним.
Надо просто поспать.
Махмуд-бег улыбнулся, и постарался не обращать внимания на сдавившую грудь шелковую паутину. Он знал, пару минут и всё пройдет, — он всегда засыпал быстро. Если у человека чистая душа, ему незачем по ночам мучить себя сомнениями…
Когда дремота накрыла разум шехир-эмини, ему почудилось, что рядом пищат летучие мыши. Перед тем как волшебник заснул, эхом мелькнула мысль: «Что они здесь делают? Не хватало ещё, чтобы во сне нетопыри выпили его кровь».
Очнулся шехир-эмини в одно мгновение.
Сколько времени провел в беспамятстве, неизвестно, но в этот раз он был почти тем Махмуд-бегом, который помнит день рождения своего наследника. Почему почти? Потому что он знал: умер правитель Востока, умер старый мудрый волшебник, умер муж и отец. Он знал, что его тело покрывают пузыри ожогов, его глазницы сейчас — истекающие сукровицей язвы. Он помнил, как недавно страдал, казнил, и снова страдал. Но это была боль душевная, а сейчас ему было легко, словно лежал не на овчине, а на русской перине. Значит, его ещё поддерживает дурман морок-травы, но когда пройдет время, — а оно приближается неотвратимо — настанет для него Джаханнам на земле.
Слепой, беспомощный, спеленатый узами.
В этот
Шехир-эмини попытался нахмурить лоб и понял — маски на лице нет. Выходит, другое средство. Какое?
Вдруг мерный ход мыслей прервал писк. Это — летучая мышь! Рядом! Он вспомнил, как очнулся в первый раз. Тогда нетопырей было много. Под потолком пещеры, и около ног. Это может значить одно из двух.
Или он у друзей или его…
Вопрос острый, как стилет, раскаленный, как лава Везувия, ясный, как солнце в зените, взорвал мозг правителя: «А где Анвар?».
Махмуд-бег взвыл, и только сила воли ему не дала выкрутиться, дернуть телом, и тем самым нанести себе лишний вред. Маг страдал, сдерживая гнев. Страшная мысль, что он стал калекой, слепцом, начала таять и отошла под натиском другой, ещё более ужасающей истины — он не знает, что произошло с его сыном! Последнее воспоминание, — женский крик, и он бьет морозным облаком в сторону своей проклятой жены-фанатички. Только взял повыше, чтобы не задеть Анвара.
А потом крик Фаруха.
О чем он просил? Не помнит. Совершенно не помнит!!!
Шехир-эмини прислушался. Где сын? Только писк, шевеление. Почти рядом, у ног. Стоп! Надо найти выход, пока голова трезва, пока не пришла боль. Потом будет поздно — когда спадет действие морок-травы, он ни о чем уже не сможет думать.
Где он?
В пещере.
Большой?
Свод высокий — эхо от капели разносится далеко. Кто здесь ещё есть кроме него? Нетопыри. Это плохо или хорошо? Если он в библиотеке Сааифа, хорошо. Если в катакомбах Пере — плохо.
Махмуд-бег усмехнулся. Вот как бывает. Думаешь о настоящем, а окунаешься в прошлое, и тяжесть минувших лет окрашивает современность кровавыми разводами. Большие знания несут большую печаль.
Правители Константинополя не могли терпеть тех, кто владеет магией крови. Не выдержав постоянных стычек с боевыми магами, местные каиниды ушли, кто в горы Афганистана, кто в Карпаты. Вот только с нетопырями, которые не питаются насекомыми, а пьют кровь, румийцы ничего поделать не могли — крылатые животные размножались слишком быстро. Сто лет назад, казалось, победили, но началась война с османлисами. По воле звёзд Махмед II покорил звезду Босфора, и почти все волшебники поверженной Византии ушли вместе с человеческим войском.
Пока мир оправлялся от войн, летучие кровососы снова заполонили пещеры Пере.
Восточные маги всегда с уважением относились к одним из древнейших созданий этого мира, поэтому не считали нужным совершать набеги в катакомбы и пещеры пригорода Истамбула, чтобы покончить с кровососами.
Неужели Фарух оставит его наедине с этими тварями? Такого просто не может быть! И если он лежит здесь… А вампиры пьют кровь неслышно, он при всём желании не почувствовал бы… хотя… Фарух…
Стоп!