Земные пути
Шрифт:
Ист медленно брёл по мостовой одного из университетских кварталов. Здесь не было купеческих контор, не было и притонов. Здесь жили профессора, учёностью сравнимые лишь с мудрым Парпляком, магистры и бакалавры, мечтающие о научной карьере, насквозь пропылённые библиотекари и архивариусы, студенты, предпочитающие учёный диспут бездельному сидению в кабаке. Оно и неудивительно, в кабаке надо платить, а во время защиты диссертации соискатель кормит и поит всех участников диспута бесплатно. Короче, здесь проживал благоприличный люд, и даже бордели здесь были свои, исполненные чинного спокойствия.
Сам Ист принял облик
Потом Ист увидел Роксалану. Она выбежала на перекрёсток, растрёпанная, в измятом платье, заметалась, не понимая, куда спешить дальше. В это мгновение Ист ясно и отчётливо увидел, что она прибежала сюда, потому что сквозь мёртвый кирпич и убитое дерево сумела расслышать его зов. Ист шагнул навстречу, неосознанно возвращая себе первоначальный облик. Он не заботился о том, что может подумать случайный свидетель и чем обернётся дело, если этим свидетелем окажется кто-то из прислужников Нота и Зефира. Единственное, что его беспокоило, — не испугать молодую женщину своим неожиданным превращением.
Впрочем, этот страх оказался беспочвенным. Роксалана громко всхлипнула и уткнулась лицом в грудь Исту. Они замерли так, обнявшись, стоя на самом перекрёстке и не видя никого. Ранний прохожий — старичок-прозектор, поспешавший в анатомический театр, чтобы по холодку заняться жертвами праздничного буйства, лишь покачал головой неодобрительно и проворчал в пожелтелые усы:
— Ишь, как обвились, скальпелем не разнять. Карнавала им не хватило, не натешились.
Ворчания учёного старикашки никто не слышал. Ист и Роксалана вообще не видели и не слышали ничего и совершенно не думали о том, что целоваться на перекрёстке — самая дурная примета, поскольку там легче всего попасть на глаза страшной ведьме-разлучнице.
Дом Роксаланы действительно оказался одним из тихих домов, хотя именно его Ист стал бы проверять в последнюю очередь. В Норгае Роксалана занимала шикарный особняк в центре города, а здесь поселилась в скромном домике на окраине. Но главное — Ист издали почувствовал, что дом этот неблагополучен. От него пахло тайной и смертью. На мгновение Иста кольнула мысль, что, возможно, и норгайский дом был таким же, просто сам Ист в ту пору ещё многого не знал и не умел. Пришлось сделать ощутимое усилие, чтобы отогнать эту мысль. В конце концов, в этом доме Роксалана живёт ещё так недавно, и кто знает, что здесь было в прежние времена?
— Что с тобой? — тревожно спросила Роксалана, на секунду отпустившая руку Иста, чтобы закрыть дверь.
— Этот дом, — тревожно произнёс Ист, — он давно твой? В нём звучит эхо беды.
— Исти… — Роксалана обернулась и пристально поглядела молодому богу в глаза. — Я не стану притворяться, да ты и сам, наверное, видишь, что я не простая женщина. Я такая же волшебница, как и ты. Будь иначе, что за счёты могли бы у
— Вот как… — Почему-то Ист только сейчас понял, насколько очевидно было сказанное Роксаланой… На секунду в памяти мелькнули слова Хийси: «У них свои приемы», но Ист отбросил их, даже не возмутившись. Ясно же, что всё это не имеет отношения к Роксалане. Ведь это Роксалана, и больше тут нечего сказать. А то, что его любимая оказалась чародейкой, так ведь и он не просто мальчишка, а, смешно сказать, — бог! Однако слова об убитом прислужнике бессмертных братьев заставили его обеспокоиться.
— Зря ты это сделала. — Ист покачал головой. — Никто из этих лакированных молодчиков не сможет мне навредить. От брата Лингама я просто ушёл и думаю, что не испугался бы и этого колдуна. Где он?
Не дожидаясь ответа, Ист поднялся наверх, склонился над смятым телом, заглянул в пустые глаза.
— Ему уже не помочь. Надо что-то делать с телом. Как ты думаешь, у него есть родные?
— Он же чародей… — Роксалана была искренне удивлена. — Откуда у него родственники?
— Тогда проще. — Ист провёл ладонями над телом, и оно исчезло. Негромко плеснула вода, запах тины на мгновение заглушил аромат волшебных снадобий.
— Что ты с ним сделал? — испуганно спросила Роксалана.
— Сбросил в Артонум. К вечеру его найдут и решат, что он утонул, перебрав гашиша или датуры. От него за сто шагов несёт наркотиками.
— Удивительный ты человек, — протянула волшебница, — не знаешь самых простых вещей и делаешь такое, что под силу лишь величайшим из магов. Чтобы повторить то, что ты сделал сейчас, мне понадобилось бы всё моё умение и помощь амулетов.
— Амулеты только мешают, — рассеянно произнёс Ист.
Он прошёл в потайную комнату, словно не заметив запрещающего заклятия, которое не позволило бы никому не только войти в открытую дверь, но и попросту увидеть этой двери. Оглядел разложенные по столам и развешанные на стенах предметы, понюхал полусожжённую палочку сандала, бросил в бронзовую лохань. Провёл пальцами по шёрстке на заячьем ухе.
— Сколько лишних вещей… Если хочешь, я научу тебя делать всё это безо всяких заклинаний, надо лишь быть самой собой и смотреть на мир открытыми глазами.
— Исти, — прошептала Роксалана. — Прежде я бы душу отдала, чтобы научиться такому. Но сейчас мне нужен только ты.
Ист встретил ждущий взгляд, подхватил женщину на руки и из комнаты, пропахшей благовониями и смертью, шагнул на цветущую поляну где-то на другом краю земного круга. Здесь был вечер, солнце только что упало за горизонт, ночные фиалки наполняли воздух певучим ароматом. Прежде в мире не было такой дороги, Исту пришлось проламывать её силой, что непросто даже для бога, но Ист справился с этим шутя, а Роксалана попросту ничего не заметила. Глаза её были закрыты, а лицо совершенно счастливым.