Землянка раздора
Шрифт:
— А вы? Вы контролируете её?
— Мы любим её, — жёстко ответил Зориан, и эти слова, сказанные при всех, ударили сильнее любого оружия. — Это единственный контроль, который нам нужен.
Младший вдруг рассмеялся — звонко, искренне, разрушая напряжение.
— Боги, я начинаю вам завидовать. — Он повернулся к старшему. — Брат, мы берём их. Определённо берём.
Старший молчал долго. Его серебряные глаза изучали меня, Зориана, Зариана, Тучку. Потом он медленно кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Аргем принимает вас. Но помните: здесь вы под нашей защитой.
— Мы понимаем, — перебил Зориан.
— Мы согласны, — добавил Зариан.
Старший кивнул и откинулся на спинку трона.
— Тогда добро пожаловать домой. Вам выделят покои. Отдыхайте. Завтра поговорим о деталях.
Он сделал жест, и из боковых дверей вышли те же молчаливые существа в сером, готовые проводить нас.
Я выдохнула, только сейчас понимая, что всё это время не дышала. Тучка ткнулась носом в мою руку, успокаивая.
Мы вышли из зала — втроём, прижимаясь друг к другу, чувствуя, как за спиной закрываются тяжёлые двери.
— Ты рисковал, — тихо сказал Зориан брату, когда мы шли по коридору.
— Знал, — ответил Зариан. — Но оно того стоило. Мы дома.
Я посмотрела на них, на Тучку, на открывающийся в окне вид на заснеженный город, и впервые за долгое время почувствовала — не страх, не тревогу, а что-то очень похожее на покой.
Мы были вместе. А значит, справимся с чем угодно.
Глава 53
Глава 53
Дом, который нам выделили, оказался удивительно уютным. Небольшой, по меркам Аргема, но для нас троих — просто огромный. Два этажа, тёплый камень стен, большие окна, выходящие на заснеженный сад, и тишина. Благословенная тишина после месяцев бегства и постоянного напряжения.
Первые дни я только и делала, что спала, ела и бродила по комнатам, привыкая к мысли, что мы в безопасности. Тучка освоилась быстрее всех — нашла самое тёплое место у камина и покидала его только ради еды и обязательных процедур по вылизыванию.
Но потом начались будни.
Зориан и Зариан пропадали во дворце с утра до ночи. Старшие братья — так я называла про себя тех троих — загрузили их работой по самое не могу. Зориан консультировал военных, разрабатывал стратегии, вникал в состояние флота Аргема. Зариан крутился при дворе, втирался в доверие к местной элите, собирал информацию и, кажется, чувствовал себя как рыба в воде.
А я оставалась одна.
Сначала это пугало. Слишком много тишины, слишком много мыслей. Но потом я решила — хватит сидеть в четырёх стенах. Аргем принял нас. Пора знакомиться с ним поближе.
Я нашла в шкафу тёплую одежду — мягкие штаны, свитер невероятной пушистости, сапожки на меху. Тучка проводила меня до двери осуждающим взглядом («Ты уходишь? А как же я?»), но у камина было слишком хорошо, чтобы протестовать всерьёз.
Город встретил меня морозным воздухом и искрящимся снегом. Я бродила по улицам, разглядывая витрины, слушая чужую речь, вдыхая запахи местной выпечки из маленьких кафешек. Жители Аргема оказались удивительно
Я зашла на рынок, купила каких-то засахаренных фруктов (невероятно вкусных), погладила чью-то мохнатую собаку, которая увязалась за мной на целый квартал. И уже собралась возвращаться, когда увидела её.
Ледяную горку.
Она возвышалась в центре небольшой площади — высокая, сверкающая, с длинным пологим спуском. А вокруг неё, с визгом и смехом, носились дети. Маленькие, совсем крошечные и постарше, всех рас и оттенков. Они съезжали на каких-то смешных приспособлениях, похожих на ледянки, падали в сугробы, вставали и лезли снова.
Я замерла, глядя на них.
Щемящее чувство разлилось в груди — тёплое, острое, невыносимо сладкое. Дети. Маленькие, живые, счастливые. Они смеялись, и этот смех разрывал мне сердце.
Я вдруг поняла, что хочу этого. Хочу так, что дышать становится трудно.
Не просто детей. Их детей. Зориана и Зариана. Маленьких, с тёмными или светлыми волосами, с ледяными глазами и нашими с ними чертами. Крошечных существ, в которых будет всё — и моя земная мягкость, и их инопланетная сила, и, может быть, даже немного кошачьей грации Тучки.
Я стояла и смотрела, пока щёки не замёрзли от слёз, которые я даже не заметила.
Вечером я вернулась домой, разделась, долго грелась у камина, глядя на огонь. Тучка запрыгнула на колени и замурлыкала, чувствуя моё состояние.
Братья пришли поздно — уставшие, но довольные. Зориан сразу направился к камину, растирая замёрзшие руки. Зариан плюхнулся в кресло и вытянул ноги.
— Ну как ты сегодня? — спросил он, потягиваясь. — Не скучала?
— Гуляла, — ответила я тихо. — По городу. Смотрела.
— И как тебе Аргем? — Зориан подошёл, сел рядом, положил руку мне на плечо.
Я помолчала, собираясь с мыслями. Потом подняла на них глаза и сказала то, что крутилось в голове весь вечер:
— Я хочу детей.
Тишина. Даже Тучка перестала мурлыкать.
Зориан замер, его рука на моём плече стала тяжёлой. Зариан приподнялся в кресле, и его лицо, обычно такое насмешливое, стало серьёзным.
— Аня... — начал он осторожно.
— Я знаю, — перебила я. — Знаю про опасности, про ген, про Императора, про то, что мы беглецы. Я всё знаю.
— Ты не представляешь, чем это может грозить, — тихо сказал Зориан. — Твоё тело, ген, беременность... Никто не знает, как это поведёт себя. Это может убить тебя.
— Или сделать сильнее, — возразила я. — Мы не знаем. Но если ждать, пока всё станет безопасно... мы будем ждать вечность.
— Аня... — Зариан подошёл и сел с другой стороны. — Мы не хотим тебя потерять.
— А я не хочу прожить жизнь и потом жалеть, что не попробовала, — я взяла их за руки. — Я люблю вас. Обоих. И я хочу, чтобы у нас была семья. Настоящая. С детьми, с шумом, с беготнёй. Я хочу видеть, как вы учите их летать на этих ваших крыльях. Хочу, чтобы Тучка воспитывала их, как своих котят.